Театр как форма веры:  В Ереване прошел спектакль  «Дуб» режиссера Ильи Мощинского  

Идея спектакля отсылает к знаменитому произведению британского художника-концептуалиста Майкла Крейг Мартина “An Oak Tree” (1973). На выставке он разместил обычный стакан воды и подписал его: «Это дуб». Это не метафора, не условие, а утверждение. Мартин настаивал: объект остался физически прежним, но стал дубом в психологической и художественной реальности, потому что так решил автор. Это произведение стало метафорой веры в искусство — способности зрителя согласиться на невозможное ради чего-то большего. Именно эта тонкая граница между реальностью и верой, между условием и согласием, лежит в основе спектакля «Дуб».

«Дуб» — это не постановка в привычном смысле слова, а скорее испытание на доверие, тихий, почти незаметный акт веры, оформленный в театральную форму.

Всё начинается с минимализма: голос, рассказ, свет. Режиссёр произносит монолог от первого лица про человека, потерявшего дочь и уверенного, что она теперь дерево. Это не метафора, не символ, а конкретное дерево – дуб.

А затем случается то, ради чего весь спектакль и был задуман: на сцену поднимается зритель. Случайный человек из зала, не актёр, но кчастник. Он не репетировал, но просто согласился быть. И в этот момент спектакль перестаёт быть произведением, превращаясь во взаимодействие.

Режиссёр берёт его за руку, даёт реплики, направляет, но главное — просит поверить в то, что происходит. Поверить, например в, в то, что они вместе сейчас рассказывают что-то важное, что зритель, вышедший из зала, может стать кем-то ещё: отцом, деревом, болью, свидетельством.

Подобный формат отсылает к практике Римини Протоколл, Оны Ходжкинсон, Театра свидетельств и многих других примеров, где участие — акт доверия и этической включённости.

И вот вы сидите в зале и смотрите, как незнакомый человек, чуть неловкий, чуть удивлённый, медленно становится частью чего-то большего. Он начинает существовать внутри чужой боли, не как персонаж, а как человек, который просто решился быть в моменте.

Спектакль, поставленный на основе идеи Майкла Крейг Мартина — того самого художника, который сказал, что «бокал воды может быть дубом, если ты веришь» — работает на границе между реальностью и условностью. Он не требует декораций, костюмов, драмы, только согласия: быть — значит играть, играть — значит верить.

Важным спектакль желает одна особенность, и это не форма, не текст, не идея, а уязвимость. Готовность быть на сцене таким, какой ты есть, не защищённым ролью, не прикрытым выученными интонациями, а настоящим. Спектакль «Дуб» делает главное — он создаёт пространство, в котором можно быть человеком в моменте, без защиты, без смысла, но — с другим человеком рядом.

Как сам Крейг Мартин отмечал: "Работа не требует от вас согласия, она требует — веры". Этот акт обозначает переход от физического к ментальному объекту — реальность определяется не тем, что видимо, а тем, во что мы верим.

Регина Меликян