Токио превращается в «колонию богатых»  

Известный архитектор Рикэн Ямамото, получивший Притцкер в 2024 году — «Нобелевскую премию» в архитектуре, — выступил с резкой критикой современной застройки Токио. По его словам, мегаполис постепенно превращается в «колонию для богатых», где новые проекты строятся не для жителей, а для элиты и инвесторов, пишет Bloomberg.

Токио всегда был городом перемен: старые здания сносятся, чтобы на их месте появлялись более современные и устойчивые к землетрясениям конструкции. Но при этом столица Японии долгое время сохраняла человеческий масштаб: узкие улицы, небольшие магазинчики, кафе и доступное жильё даже в престижных районах. Сейчас ситуация меняется: по всему городу растут стеклянные и стальные «скульптуры» — элитные офисы, бутики и роскошные кондоминиумы.

«Это похоже на колонию для богатых, для людей неолиберальной элиты», — заявил Ямамото. «То, что строят сейчас, совершенно непригодно для жизни местных жителей».

Растёт и число «tower mansion» — высотных жилых комплексов, которые стали ответом на рост населения в городских центрах. В Большом Токио насчитывалось 812 таких зданий в 2024 году, и около четверти из них появились за последние 10 лет. Также стремительно увеличивается объём офисной недвижимости: с 2024 по 2026 год на рынок выходит около 1,8 млн квадратных метров новых площадей.

Ямамото отметил, что застройщики нужны городу, но его беспокоит то, что новые проекты создают закрытые «богатые анклавы». В первую очередь он критикует масштабные комплексы Mori Building — знаменитые «Hills» в Роппонги и Азабу, которые часто становятся символом элитной урбанистики с роскошными магазинами и «маникюрной» зеленью.

Он даже назвал по именам известных коллег — Кэнго Кума и Тадао Андо, спросив, думают ли они о местных сообществах, когда создают свои проекты.

Его слова особенно заметны на фоне японской архитектурной культуры, где критика коллег — редкость. Но у общественности уже были подобные всплески недовольства: в 2024 году проект реконструкции района Мэйдзи Дзингу Гайэн вызвал протесты из-за вырубки вековых гинкго, а переселение исторического рынка Цукидзи стало символом «исчезновения души города».