Самые безумные требования при разводе — включая историю о том, как тостер за $49 разрушил развод на $20 млн

Что можно купить за $20 млн?  Например, как выяснилось, развод, который рухнул из-за жалкого тостера за $49.

В другом случае женщина потребовала перенести солярий из общего дома прямо в номер отеля во время бракоразводного процесса. А ещё был мужчина, который пытался отсудить диван. Не из-за удобства, а потому что именно на нём его жена поймала его с любовницей, пишет NYP.

Подобные требования — вовсе не редкость, говорят адвокаты. И чем более мелким и странным выглядит спор, тем, как правило, более эмоциональным и ожесточённым является развод. «Чаще всего это ссоры из-за глупых, недорогих вещей», — рассказал адвокат по разводам Пол Талберт. «Супруги устраивают настоящие баталии из-за старых кружек, кастрюль, дешёвых обеденных столов и диванов, которые почти ничего не стоят».

«Тривиальные сокровища»

Старая пожелтевшая школьная  фотография шестого класса, годами лежавшая в архиве, однажды стала предметом ожесточённой переписки, рассказала адвокат Сара Джейкобс.

Джейкобс вспоминает и другой случай: спор о «любимой деревянной ложке», якобы семейной реликвии — которой, по сути, никто не пользовался.

Для некоторых это вопрос практичности — зачем покупать новое, если можно сохранить старое. Но адвокаты говорят: на деле почти никогда речь не идёт о деньгах. «Однажды мы всерьёз обсуждали стоимость наполовину пустой бутылки средства для мытья посуды, оставленной под раковиной», — рассказала адвокат Николь Содома. «Я часто вижу, что дело не в предмете — а в том, что он символизирует, и в искажённом чувстве справедливости».

«Жизненные стили и привычки»

Иногда требования касаются сохранения образа жизни, который обеспечивал брак.

Адвокаты рассказывают о клиентах, которые борются за доступ к частным джетам, бонусным милям авиакомпаний или членству в загородных клубах — то есть за атрибуты жизни, которая по определению уже заканчивается.

Иногда спор доходит до конкретных мест.  «Бывало, люди включали в соглашение запрет на посещение определённого ресторана», — говорит адвокат Джеймс Секстон. «Это место, куда они раньше ходили вместе — и мысль такая: “я не хочу видеть тебя там, если я всё ещё туда хожу”».

«Домашние животные как оружие»

Во многих разводах домашние животные становятся центральным объектом эмоциональной войны.

«Один мой клиент, мультимиллионер с состоянием около $400 млн, посмотрел мне в глаза и сказал: “Собака — это ставка”», — вспоминает Секстон.

В других случаях борьба заходит ещё дальше: пары тратят больше времени на спор о маленькой коробчатой черепахе, чем о разделении имущества стоимостью более миллиона долларов.

«Питомцы и петиции»

В одном деле оба родителя предпочитали получить опеку над золотистым ретривером, а не над детьми. Такие случаи привели к появлению так называемых «петнюпсов» — соглашений о судьбе животных, заключаемых заранее, чтобы избежать конфликтов.

«Питомцы больше не считаются просто имуществом», — говорит медиатор Дебра Гамильтон. «Они — члены семьи и эмоциональные опоры».

«Контроль и месть»

Адвокаты сходятся во мнении: большинство подобных требований — это не про вещи. Это про контроль.

Иногда — про последнюю возможность причинить боль бывшему партнёру.

«Я видел, как люди пытались запретить новым партнёрам встречаться с бывшими или требовали согласования новых отношений после определённого срока», — говорит Содома. «Иногда это доходит до запретов обсуждать меня с родственниками или требований удалить все совместные фото из соцсетей».

«Это никогда не про вещь»

Иногда цель — не договориться, а разрушить процесс. Иногда — просто затянуть неизбежное.

По словам адвокатов, всё это не так уж удивительно: развод, особенно конфликтный, часто становится последним способом удержать контроль над человеком, который когда-то был самым важным. «Отношения часто заканчиваются с той же страстью, с которой начинались», — говорит Секстон.
«А если нет общих детей, то сразу после подписания документов — всё заканчивается».

«Эффект проигравшего»

«Я часто вижу, как переговоры по разводу сосредотачиваются на незначительных вещах, которые никак не влияют на итог», — говорит адвокат и автор Кэтрин Миллер. Она называет это «эффектом проигравшего» — страхом выглядеть тем, кого «переиграли». И тогда человек цепляется за предмет не из-за его ценности, а из-за того, что его потеря символизирует.

Снаружи это выглядит нелогично. Но внутри — это про идентичность, признание и нежелание быть тем самым «проигравшим».