Несмотря на примирение с королем, принц Гарри до сих пор не общается с принцем Уильямом

Долгожданное воссоединение принца Гарри с королем Чарльзом III вселило надежду на возможное примирение внутри британской королевской семьи. Однако, как утверждают источники People, отношения герцога Сассекского с его старшим братом, принцем Уильямом, остаются такими же напряженными.

По словам инсайдера, знакомого с обоими братьями, между ними по-прежнему нет никакого общения.

«Я думал, что со временем ситуация хотя бы немного смягчится. Но со стороны Уильяма ничего не изменилось. Между ними нет никакого контакта», – рассказал источник.

Другой собеседник издания назвал отношения братьев «полностью разрушенными».

Несмотря на то что 7 июля Гарри и Уильям находились всего в нескольких километрах друг от друга в Лондоне, встречи между ними даже не планировалось. В то время как Гарри находился в Великобритании с рабочим визитом, принц Уэльский вместе с Кейт Миддлтон посетил ежегодный благотворительный турнир по поло в Виндзоре.

По данным People, разрыв между братьями затронул уже и следующее поколение семьи. Дети Уильяма и Кейт – принц Джордж, принцесса Шарлотта и принц Луи – практически не поддерживают отношений со своими двоюродными братом и сестрой, принцем Арчи и принцессой Лилибет, которые живут в Калифорнии.

Королевский биограф Саймон Вигар считает, что принцесса Диана была бы глубоко опечалена происходящим.

«Диана была бы devastated тем, что все сложилось именно так, особенно учитывая, насколько близки были ее сыновья», – отметил он.

При этом отношения Гарри с отцом, судя по всему, постепенно начинают налаживаться. Во время последнего визита в Великобританию герцог Сассекский встретился с королем Чарльзом III, королевой Камиллой, а также впервые за четыре года привез в страну супругу Меган Маркл и детей – принца Арчи и принцессу Лилибет.

«Их отношения стали лучше», – сообщил близкий к семье источник.

Сам принц Гарри ранее не раз заявлял, что хотел бы восстановить отношения с родственниками. В интервью BBC в прошлом году он признался: «Я хотел бы примириться со своей семьей. Нет никакого смысла продолжать эту борьбу».