Kapan Fest: почему музыканты возвращаются в Капан
19:30 21 июля, 2026За несколько минут до концерта Жиль Апап сидел за кулисами и рассказывал мне о серфинге. Потом взял розу и начал балансировать ее на носу. Следом в ход пошел пюпитр. Студенты пытались повторить — безуспешно.
Еще через минуту Жиль вышел на сцену. Поприветствовал зал по-армянски — и зал ответил ему. Перед зрителями стоял музыкант, которого Иегуди Менухин называл «образцовым скрипачом XXI века».
Международный музыкальный фестиваль: Kapan Fest
На одиннадцать июльских дней южный город Армении собрал 65 выдающихся музыкантов из 18 стран, 78 студентов из Армении и других стран мира, более 100 юных музыкантов из Капана.
К ним присоединились артисты балета и музыканты оркестра. Утром из окон слышны гаммы. Днем проходят мастер-классы. Дважды в день музыка звучит перед полным залом.
Но у фестиваля есть и другая сторона — та, что остается невидимой для зрителей. За кулисами кто-то в последний раз проверяет сложный пассаж. Кто-то сидит в тишине, собираясь с мыслями. Провожая коллег на сцену, музыканты аплодируют. А после концерта — объятия, шутки, разговоры. И та самая кружка пива, которая за эти дни стала частью ритуала.
«Мы делим сцену, смех, еду. Всё, что нужно человеческому духу, чтобы возникла настоящая связь. Наверное, ради этого и стоит жить», — говорит пианистка Анна Саркисова.
Я все чаще задавала себе вопрос: почему музыканты, чьи календари расписаны на годы вперед, снова и снова возвращаются сюда, преодолевая тысячи километров?
Ответы у каждого свои.
Для пианистки Марианны Ширинян из Дании это связь с родиной. Для корейско-американской скрипачки Элли Су — люди. Для французского альтиста Лоана Казаля — сама атмосфера фестиваля.
Когда я спросила Лоана, приедет ли он снова, он рассмеялся:
— Я буду приезжать каждый год. А если однажды не приеду — можете заявить на меня в полицию.
— Я буду приезжать каждый год. А если однажды не приеду — можете заявить на меня в полицию.
Но каждый разговор возвращался к одному имени — Севак Аванесян.
Человек, который спорит с невозможным
Виолончелист и основатель Kapan Fest Севак Аванесян любит сложные задачи. Слово «невозможно» вызывает у него азарт. Большие идеи, требующие смелости и настойчивости, он воспринимает как вызов: превратить их в реальность и собрать вокруг людей.
Многие приехали в Капан после того, как однажды услышали от него простую фразу: «Здесь происходит что-то важное».
Альтист Пол Таллок вспоминает:
Для виолончелиста Франсиско Вила история Kapan Fest началась с дружбы.
«Моя главная причина приехать сюда — то, что этот фестиваль создал мой лучший друг, почти как брат. Он рассказал мне о регионе, о том, как живут молодые люди здесь, и я понял: именно здесь такой проект действительно нужен. Такие фестивали не нужно создавать в Нью-Йорке. Они нужны там, где в них есть настоящая потребность».
Для самого Севака, давно живущего в Бельгии, Капан — город личной памяти. Здесь его корни, здесь звучал орган, который стал частью его музыкальной истории. Создавая фестиваль, он хотел дать другим то, что когда-то получил сам: возможность расти рядом с большой музыкой и людьми, готовыми делиться своим опытом.
Но в дни фестиваля Севак был не только его основателем и артистом. Он был всем и сразу: с утра до ночи решал десятки больших и маленьких задач. Репетировал, встречал гостей, брал интервью у участников. Ел на ходу, переходя от одного дела к другому. Его голос постоянно звучал где-то рядом. И среди этого движения он находил время остановиться и спросить каждого: «Как ты?» А вечером он выходил на сцену и играл с той же силой и концентрацией.
Концерт, которого не было в программе
Однажды за обедом Жиль Апап вдруг предложил:
— А давайте сегодня сыграем все вместе. Мы и студенты. Let’s have fun!
Долгих обсуждений не было. Идея появилась — и все ее подхватили.
Вечером музыканты вышли на сцену. Жиль, как всегда, босиком. Никто не знал, что прозвучит дальше. Испанские и армянские мотивы сменялись вальсом, который неожиданно переходил в Вивальди. Затем появлялись блюграсс, ирландские мелодии — и вдруг «Марсельеза» — веселый оммаж музыканта своим корням.
Зрители пели, хлопали в такт. Музыканты, которые в тот вечер не выступали, танцевали прямо в зале, а потом один за другим присоединялись к коллегам на сцене.
В какой-то момент я заметила двух итальянских путешественников — Маттео и Федерико. Накануне они рассказывали мне, что приехали в Капан ради восхождения на Хуступ, а на концерт попали случайно. После выступления они подошли ко мне:
— Что это было? Мы приехали сюда ради горы и оказались на событии мирового масштаба.
Концерт завершился. Музыканты ушли за кулисы и… продолжили играть.
«Ветерок»
Каждый день музыкантов был расписан до минуты: мастер-классы, репетиции, два концерта. Казалось бы, после такой программы должен наступать конец дня. Но в комнате отдыха, которую они между собой называли «Ветерок» (так в Армении часто называют местные ресторанчики), после концерта вечер только начинался.
Открывались футляры, появлялись скрипки, кто-то садился за рояль. Через несколько минут вокруг собирались остальные и музыка возникала снова.
— Для нас это счастье, — сказал мне один из музыкантов.
Та же свобода чувствовалась и на сцене. Иногда произведение выбирали буквально за час до выхода.
— Конечно, это стресс, — говорит Анна Саркисова. — Но именно в такие моменты становится видно настоящее мастерство. Никто не жалуется. Все просто выходят и играют — и результат на сцене фантастический. В этом и красота спонтанности и профессионализма.
Те, ради кого все это происходит
Юные музыканты из Капанских школ готовились к выходу на сцену. Белые бантики, быстрый взгляд в зеркало перед концертом — те же маленькие ритуалы, что и у артистов на самых больших сценах мира.
Одного юного музыканта я сфотографировала за несколько минут до концерта и сказала ему:
— Привыкайте. Вас будут фотографировать всю жизнь. Это часть жизни артиста.
Он серьезно кивнул:
— Конечно.
И протянул мне конфету.
На второй день фестиваля Капан встретил гостей сильным ливнем. Дождь шел стеной, вода текла по улицам, и перед концертом возник только один вопрос: придут ли зрители?
Они пришли.
В фойе концертного зала сушились зонты. Люди сидели в мокрой одежде и ждали, когда зазвучит музыка.
Когда я спросила Франсиско Вила, чем Kapan Fest отличается от других фестивалей, он ответил без раздумий:
«Мне кажется, что с культурной точки зрения армяне очень связаны друг с другом. Со стороны видно, что здесь по-настоящему уважают искусство и артистов. Возможно, не все зрители знают весь классический репертуар назубок, но они все равно приходят каждый вечер — чтобы поддержать музыкантов и музыку.
Я также заметил, что армянские студенты прежде всего любят играть армянскую музыку. Желание сохранять свою культуру через музыку глубоко заложено в них. И публика приходит, чтобы почтить эту музыку и тех, кто ее исполняет. Это становится настоящим общим переживанием».
Kapan Fest вышел далеко за пределы одного города. В зале встречались жители Капана и гости из разных стран, послы, любители музыки, друзья фестиваля и семьи музыкантов. Иногда родители и дети выходили вместе на сцену — рядом играли два, а то и три поколения одной семьи.
За сценой
Пока зрители слушают музыку, десятки людей делают свою работу — ту, без которой не состоялся бы ни один концерт.
Одним из таких людей стал Давид Роде. Сам он тоже музыкант, но в Капан приехал не выступать, а помогать. Пока его жена, пианистка Марианна Ширинян, и их дети Ханна и Александр выходили на сцену, Давид работал за кулисами.
Последние восемь лет Давид занимается изготовлением и восстановлением смычков — ремеслом, от которого зависит звук инструмента и возможность музыканта раскрыться.
В Капан Давид привез чемодан смычков армянских студентов, которые заранее подготовил дома в Копенгагене, и кроме них все необходимое для работы. Потому что знал: во время фестиваля в его небольшую комнату будут один за другим приходить студенты, принося свои смычки. Так и было: Давид никому не отказал. За несколько дней он помог десяткам молодых музыкантов: менял волос на смычках, исправлял детали, проверял каждый снова и снова. Бесплатно.
Когда я спросила его, зачем он это делает, Давид ответил:
— Я тоже хочу что-то отдать этому фестивалю.
Последний вечер
Среди тех, кто помогал фестивалю состояться, была Мария Колцату — альтистка из Румынии. Когда я спросила ее, как Севак убедил ее приехать, она рассмеялась:
— Он сказал мне: «Мария, будет непросто. Это не мегаполис. Часто будет невозможно найти то, что нужно. Но я верю, что мы справимся».
Самым неожиданным испытанием для нее стал венский бал, которым завершался фестиваль. За дирижерским пультом в этот вечер стоял доктор Флориан Криспер — дирижер, который регулярно проводит балы в европейских дворцах. Белые платья, фраки, музыка Штрауса — все должно было создать атмосферу настоящего венского бала. Мария даже привезла из Румынии маски для гостей. Но оставалась одна проблема — цветы.
Поставщик не приехал вовремя. А когда наконец появился, вместо живых цветов привез искусственные. Мария быстро взяла ситуацию в свои руки и отправилась искать решение по всему Капану — бегала по городу, скупала все, что могла найти, и через несколько часов зал был готов.
Когда я спросила ее, чем Kapan Fest отличается от других фестивалей, она ответила без раздумий:
— Здесь все построено на любви и дружбе. И мы играем прекрасную музыку.
Пришло время отъезда. Уезжая, я спросила Анну Саркисову, что остается после фестиваля.
Она ненадолго задумалась.
— Есть моменты, из-за которых стоит жить. Для меня эти одиннадцать дней — один из таких моментов.
Через год в Капане снова будут слышны утренние гаммы из окон музыкального колледжа. Кто-то снова будет волноваться перед выходом на сцену. А поздно вечером в «Ветерке» снова откроются футляры.
И кто-нибудь скажет:
— Давайте просто сыграем вместе.
Текст: Ната Брэттелл
Фото Ната Брэттелл, Мано Ованнисян