Отравительница, любовница, защитница: Страшная смерть царицы Парандзем Сюникской  

Парандзем - армянская царица, чья смерть является одной из самых трагических и жестоких, описанных в армянской историографии. Важно сказать, что известно о Парандзем мало, а среди письменных источников ее история обросла множеством поздних легенд и художественных интерпретаций, опять-таки, потому что до наших дней дошли лишь единичные письмена, в которых эта милая девушка вообще мало-мальски упоминается и то в контексте мужчин вокруг нее: от отца, мужа и сына до персидского шаха. В желании продлить память об этой прекрасной даме рассказываем, кем она была, чем прославилась, как умерла и что было после. 

Парандзем -  представительница влиятельного армянского княжеского рода Сюни. Ее отец - князь Андовк Сюни, а вот о матери история не сохранила даже имени. Известно, что у Парандзем был брат Бабик Сюни и сестра, чье имя тоже стерто временем - издержки патриархата. 

На минуточку - речь про 4 век нашей эры - времена настолько далекие и мрачные, насколько и легендарные, поскольку именно тогда Армения в лице Трдата III провозгласила христианство в качестве государственной религии, а уже через пару десятков лет в истории “появилась” Парандзем как яркая представительница следующего поколения армянской царской династии. 

К вопросу об источниках следует сказать, что ученые ориентируются на древние труды Фавстоса Бузанда, а также иногда Мовсеса Хоренаци. К слову, личность Бюзанда и его существование в принципе окутаны тайнами, поэтому те исторические труды, которые мы приписываем некоему Фавстосу Бузанду, следует осторожно воспринимать как нечто между историографией и эпическими сказаниями, историческую достоверность которых уже, к сожалению, не проверить, поэтому не спешим все принимать на веру. Профессор Колумбийского университета и одна из крупнейших мировых специалистов по истории раннесредневековой Армении - Нина Гарсоян отмечает, что “Эпические истории” Фавстоса Бузанда представляют собой не столько систематическое произведение, сколько компиляцию разнообразных источников, связанных между собой их отношением к истории Армении IV века. В таких обстоятельствах неудивительно переплетение исторического и эпического материала в тексте. 

И хотя речь про 4 век, когда официально знатью уже было принято христианство, смена веры работает не как переключатель: кандидат исторических наук, доцент института востоковедения Российско-армянского университета Антон Геннадьевич Евстратов подтверждает, что “к 60 годам ко времени Аршака II и Парандзем христианизация затронула армянское общество только чуть-чуть, даже аристократию. Поскольку в этот период христианство было еще не на армянском, то основная масса аристократов просто не могли даже прочитать библию, очень маленькая часть из них могла понимать проповеди”. Так фактически в регионе это все еще был переходный период, когда действовало язычество, которое представляло собой синкретизм древних культов с влиянием зороастризма и греческой мифологии, особенно это касается простого народа, чья реальная христианизация растянулась на десятилетия по нескольким основным причинам. Во-первых, в это время армянская письменность еще не существовала. Во-вторых, библейские тексты были только на греческом и сирийском, поэтому прочитать их могли далеко не все представители аристократии, а уж простому народу такая возможность не светила еще очень долго.

Это объясняется и тем, что расцвет христианства пришелся на период, когда Маштоц создал армянский алфавит и перевел библейский текст на армянский язык, именно это способствовало тому, чтобы богослужение было уже на понятном языке, и христианское учение из привилегии знати стало доступным трендом для всех без исключения. 

Теперь, когда мы знаем контекст времени, вернемся к Парандзем. 

Личная жизнь этой леди не менее интересна, чем ее судьба. Сначала девушка была замужем за племянником армянского царя Аршака II - Гнелом. Тем временем двоюродный брат Гнела - Тирит - тоже имел виды на Парандзем и, чтобы устранить конкурента в лучших традициях мужской борьбы, наклеветал на брата царю. Аршак II был тот еще персонаж, без особых разборок и суда он решил под предлогом приглашения на охоту казнить своего племянника руками своих слуг, на том и закончилась братская любовь в день празднования Навасарда - Каин и Авель нервно курят в сторонке. 

Fun fact от историка: когда Парандзем бросилась к католикосу Нерсесу, прося помощи для своего мужа Гнела, Нерсес последовал к Аршаку II, а тот притворился спящим, пока в шатер не вошел палач и не подтвердил царю, что убил Гнела. 

После смерти Гнела Парандзем стала супругой Аршака II, получив, таким образом, статус царицы. Интересно, что сам Аршак II уже был женат на Олимпии - такое вот христианское многоженство. 

В последовательности браков царя-самодура путаются сами историки. По одной из версий Аршак II на момент брака с Парандзем уже был женат на Олимпии, а по другой - он женился на Олимпии уже после Парандзем. Совершенно точно одно - женщины делили ложе царя, и от ревности Парандзем устранила конкурентку, отравив, что, кстати, сделать было нелегко, поскольку Олимпия была римлянка и не робкого десятка, она была умна и не ела не проверенную пищу. Парандзем, конечно, пришлось сильно постараться, но и она не пальцем делана, юная царица нашла нечестивого священника Мрджюника, который во время причастия отравил Олимпию то ли ядовитым вином, то ли просфорой в обмен на подарок от Парандзем в виде деревни. Убийство через церковное причастие еще и руками священника - весьма по-христиански, не так ли? Однако отметим, что подробности этого отравления описал Бузанд, что создает большую вероятность летописного драматизма, а не исторического факта, поэтому критическое мышление пока не отключаем. 

От Аршака II Парандзем родила сына, который стал известен как царь Пап, чьи именем не так давно переименовали бывшую улицу Амиряна. 

Самые сливки истории начинаются, когда персидский шах Шапур II пригласил Аршака II на переговоры, а затем заключил в тюрьму и напал на страну. Царица фактически возглавила сопротивление вторжению Сасанидской Персии и вместе с союзниками почти год обороняла крепость Артагерс. Если бы не голод и вспышка чумы, легко представить, что Парандзем держала бы оборону и дольше, однако и года было достаточно, чтобы уязвленное самолюбие шаха Шапура II привело его в жестокое бешенство. Разъяренный перс решил не сразу убивать Парандзем, а сначала взял ее в плен. Хрупкое мужское эго шаха не выдержало, и тот решил сначала унизить царицу, а потом убить. Персидский правитель привел Парандзем на площадь и отдал на публичное групповое изнасилование всеми желающими, а затем посадил на кол. Здесь Бузанд дает более подробное и драматичное описание казни Парандзем как гнусного и скотского акта с жестокими подробностями, тогда как Хоренаци немногословно избегает деталей, описывая казнь армянской царицы лишь через упоминания того, что ее посадили на кол на оглобли телег. 

Интересный факт: существует миф об участии в казни Парандзем животных, однако это является ошибкой перевода трудов Бузанда, который использовал слово “скот” как метафору нечеловеческой жестокости. Впрочем, и без участия животных все выглядит достаточно беспощадно. Историки часто рекомендуют смотреть на подобные истории через призму эпохи, в которой это было относительной нормой. Позволим себе не согласиться с таким взглядом, поскольку в этом случае любая первобытная жестокость доисторических времен должна восприниматься нами как нечто рутинное, едва являясь такой безоговорочно даже для своего времени. Хотя, конечно, и принцип историзма совсем уж игнорировать не стоит. 

Современные знания мужской психологии позволяют нам с легкостью поверить, что Парандзем умерла жестокой и мучительной смертью и просто колом там едва обошлось бы. Несмотря на то, что Аршак II был армянским царем, публичная казнь которого символизировала бы победу над страной, умер он в заточении и без особой шумихи, в отличие от своей царицы. Способствовало этому и то, что “во время очередного похода нахарары Аршака II отказались воевать против персов, и он был вынужден ехать заключать мир”, что для шаха Шапура II сыграло свою роль. В целом царь из Аршака II, конечно, был интересный, он постоянно метался между римлянами и персами и в принципе назвать его смелым сложно. Парандзем же - другое дело, ее бескомпромиссное сопротивление и длительная оборона крепости Артагерс в целом имели более воинственный характер. Антон Евстратов подчеркивает, что  “персами она (Парандзем) была лишена чести личной и царской. Это важный символический момент, потому что в этот период Персия активно стремится лишить Армению царской власти”, олицетворением которой, как ни странно, для персидского шаха становится не действующий царь, а сама Парандзем, что весьма иронично. 

Добавим также, что плен царя вместо его казни носил глубокий символический характер. Евстратов отмечает, что “в эпоху эллинизма отношение к смерти было иным, нежели сейчас. Достаточно вспомнить, как Нерон поступал со своими политическими противниками: он просто вежливо предложим им вскрыть вены, и что они сделали? - вскрыли вены. Та же история про Антония и Клеопатру: когда римские войска стали приближаться, Клеопатра выпила яд, а Антоний зарезал сам себя. Что сделала семья Тиграна Великого - армянского монарха, когда подступали римляне? Они все “самоотравились”. Это все эллинистические монархии с их характерным отношением к смерти. Поэтому в данном случае история с казнью Парандзем шахом Шапуром II - это не столько элемент наказания, хотя, безусловно, тоже, сколько элемент демонстрации власти, контроля и педагогический момент для всех остальных. Если сейчас у нас наказания не публичные, то в те времена наказания всегда были публичными: римляне христиан разрывали львами, например”.  

Подобный взгляд знати на смерть не является редкостью и легко объясняется тем, что лучше умереть, чем оказаться в плену, поскольку плен - гораздо большее унижение. Главной привилегией аристократии является свобода, и лишиться ее - хуже смерти, именно поэтому оппоненты не спешили казнить пленных царей, демонстрируя тем самым свое победоносное превосходство и власть через способность лишить аристократа его главной привилегии. Логично предположить, что в том числе и поэтому шах Шапур II не казнил Аршака II, а всего лишь заточил. 

В случае с Парандзем важно упомянуть, что это в первую очередь не царица, а женщина, поэтому во все времена (как мы видим, без исключения) гораздо более сильный эффект производит не лишение женщины свободы, ее титула или богатств, а уничтожение ее субъектности. Именно поэтому насилие является попыткой обесчестить женщину, превратить ее в объект, который впоследствии легче разрушить. Для мужчины смерть однозначна, для женщины это смерть через сексуализацию и объективизацию, а в этом уже присутствует особый символизм, даже если изначально он не был заложен. 

Если взглянуть на предсмертный ужас Парандзем с точки зрения современной судебной антропологии, то смерть при посажении на кол происходит довольно медленно от поражения внутренних органов и внутреннего кровотечения. Именно эта отложенность смерти являлась главной фишкой подобного рода казни: не быстрое убийство, а наслаждение предсмертной агонией жертвы. А если добавить к этому еще и массовое изнасилование, то даже не будучи комплементарными к мужчинам можно предположить, что страдания Парандзем могли длиться более 5 часов. 

В судебно-медицинской истории существует разбор казни Сулеймана эль-Халаби в Каире в 1800 году через посажение на кол. Это задокументированные данные, основанные на изучении скелета правителя, которые подтверждают, что тот умирал около четырех часов после того, как его посадили на кол. То есть 4 часа - это минимальная длительности смерти от посажения человека на кол. Мгновенная смерть наступила только после того, как солдат дал Сулейману воды, что, вероятно, спровоцировало падение давления и, как следствие, мгновенную смерть. Ученые считают, что если бы не это, то жертва вполне могла продержаться в агонии еще несколько часов. И Сулеймана, в отличие от Парандзем, не насиловали. Если добавить к этому подтвержденные научные исследования о том, что женский организм гораздо более вынослив к боли, чем мужской (что очень иронично), то предсмертная агония Парандзем вполне могла продлиться полдня и дольше. 

Парадокс Парандзем в том, что ее жизнь, как личная, так и политическая - по всем меркам эпохи была насыщена ровно тем материалом, из которого создается история: политические браки, придворные интриги, военное командование, оборона, плен, месть. Она не была фоновой фигурой при муже - на решающем этапе войны с Персией именно Парандзем, а не Аршак II реально оказывала сопротивление. И тем не менее единственный близкий к событиям источник о ней - это враждебная хроника Бузанда, написанная человеком, лично ее не заставшим и явно тенденциозным к роду Сюни, а Хоренаци чуть позже пересказывает ту же версию. При дворе в эти же годы существовал церковный аппарат, был жив и Нерсес, который лично знал и Гнела, и Парандзем, располагавший и авторитетом, и возможностью инициировать запись событий. Однако ни Нерсес, ни кто-либо еще не оставили независимого свидетельства событий, современниками  которых они были. В итоге о женщине, ставшей во главе армянского сопротивления персам (пусть и не единственного), мы знаем исключительно из текста, написанного ее противниками, что делает не только ее казнь, но и саму ее жизнь и репутацию, по сути, историческим приговором без защиты. 

Регина Меликян 

Сноски:
1. Подробнее в работах Nina G. Garsoïan, The Armenian People from Ancient to Modern Times (Routledge); Robert W. Thomson, Agathangelos: History of the Armenians (State University of New York Press); James R. Russell, The Armenian People from Ancient to Modern Times и в официальном материале Ватикана

2. Nina G. Garsoïan, The epic histories attributed to Pawstos Buzand, Harvard University Press, 1989

3. Подробнее в Encyclopaedia Iranica 

4. Nina G. Garsoïan, The Problematic Marriages of the Armenian King Aršak II: An Iranian Hypothesis 

5. Подробнее в History of the Armenians (Faustus of Byzantium / P'awstos Buzand); Robert W. Thomson, The Armenian History Attributed to P'awstos Buzand; Nina G. Garsoïan, The Armenian People from Ancient to Modern Times

6. P'awstos Buzand, History of the Armenians, Robert W. Thomson, Oxford University Press

7. Moses Khorenatsi / Movses Khorenatsi, History of the Armenians, Robert W. Thomson, Oxford University Press 

8. P'awstos Buzand, History of the Armenians, Robert W. Thomson, Oxford University Press

9. Charlier P., et al. Forensic description of impalement and associated torture lesions by Napoleon troops, Egypt, 1800