От Patek Philippe до F.P. Journe: Goldman Sachs учит богатых покупать часы как произведения искусства  

Роскошные часы все увереннее превращаются из статусного аксессуара в полноценный инвестиционный актив — почти наравне с произведениями искусства и другими коллекционными предметами. Goldman Sachs впервые выпустил специальное руководство по покупке и коллекционированию дорогих часов и ювелирных украшений, фактически признав растущий интерес к ним со стороны состоятельных клиентов, пишет Robb Report.

Руководство подготовила Моника Хеслингтон, руководитель направления стратегии в области искусства и коллекционных активов Goldman Sachs Family Office. По ее словам, прежде банк в основном концентрировался на рынке искусства, однако в последние годы все заметнее растет интерес к ювелирным украшениям и часам — особенно среди молодых представителей состоятельных семей.

Во время пандемии Goldman Sachs заметил особенно активный интерес к альтернативным активам — от вина, музыкальных инструментов и классических автомобилей до коллекционных карт Pokémon и сумок Hermès. После того как пандемийный ажиотаж пошел на спад, интерес к часам среди клиентов банка сохранился.

Часы — это не просто инвестиция

У часов есть особенность, которая отличает их от многих других инвестиционных активов: их покупают не только головой, но и сердцем.

Это может быть подарок, семейная реликвия, предмет, который человек мечтал носить, или просто вещь, идеально вписывающаяся в его стиль жизни. Поэтому покупатели далеко не всегда подходят к таким приобретениям с той же аналитической точки зрения, что и к акциям или недвижимости.

Однако ситуация меняется, когда речь идет о значительной сумме, покупке на вторичном рынке или приобретении часов на аукционе.

«Если вы собираетесь потратить такие деньги, вам хочется, чтобы со временем вещь сохраняла свою стоимость», — говорит Хеслингтон.

Именно для таких покупателей Goldman Sachs и подготовил свое руководство.

Первый совет кажется очевидным, но остается фундаментальным: прежде чем покупать часы, нужно понять, зачем они вам нужны.

Это будут часы на каждый день? Основа будущей коллекции? Семейная реликвия, которую однажды передадут следующему поколению?

От ответа зависит и уровень проверки перед покупкой.

Одного громкого имени недостаточно

Goldman Sachs предостерегает коллекционеров от простой формулы: известный бренд не гарантирует инвестиционной привлекательности.

Каждые часы необходимо оценивать индивидуально. Даже модель престижной марки в плохом состоянии может оказаться сомнительным приобретением с точки зрения сохранения стоимости.

«Если вы покупаете часы не самого высокого качества просто потому, что они вам очень нравятся, и вам совершенно не важно, вырастет их стоимость или снизится, — это вполне может быть правильной покупкой для вас», — объясняет Хеслингтон.

Но если цель — именно инвестиция, состояние часов приобретает принципиальное значение.

При этом Goldman Sachs сознательно избегает составления списков «правильных» брендов. По мнению экспертов, подобные рекомендации могут создать у начинающего коллекционера ложное ощущение безопасности.

Вместо этого банк выделяет пять главных критериев, способных повлиять на долгосрочную инвестиционную ценность часов:

Редкость — являются ли часы уникальными или выпущены крайне ограниченной серией.

Историческая значимость — есть ли у модели интересная история, подтвержденное происхождение или связь с важным событием.

Мастерство исполнения — насколько исключительны дизайн, механика и качество изготовления.

Состояние — сохранились ли оригинальные детали и компоненты.

Подлинность — имеются ли надежные документы, подтверждающие происхождение и оригинальность часов.

Когда дедушкины часы становятся частью наследства

Отдельный раздел руководства посвящен наследованию коллекций.

Для Хеслингтон это особенно актуальная тема: среди ее клиентов есть как начинающие коллекционеры, так и владельцы семейных часов, которые однажды придется распределять между наследниками.

И здесь возникает проблема: часы невозможно разделить так же легко, как инвестиционный портфель.

«Нельзя разделить часы так, как можно разделить портфель акций, — говорит она. — Никто ведь не спорит, кому достанутся муниципальные облигации Калифорнии, а кому — Нью-Йорка».

Именно поэтому коллекцию необходимо заранее грамотно оформить с точки зрения наследственного планирования.

Goldman Sachs советует сохранять всю оригинальную документацию, вести подробный и регулярно обновляемый перечень коллекции, заранее разобраться со страхованием и при необходимости оформить специальный страховой полис или дополнительное покрытие.

Не менее важно регулярно обновлять оценочную стоимость часов.

Актуальная оценка помогает не только определить рыночную стоимость коллекции, но и точнее рассчитать потенциальные налоги, ликвидность и другие параметры будущего наследственного планирования.

Даже сервис может повлиять на миллионы

Особое внимание банк советует уделять хранению и обслуживанию часов.

Во время ремонта или технического обслуживания нельзя допускать замены оригинальных внешних деталей без согласия владельца. В определенных случаях такая замена способна существенно снизить коллекционную ценность модели.

Иными словами, даже попытка «улучшить» любимые часы может однажды обернуться потерей их стоимости.

От Hermès до Picasso

В Goldman Sachs подчеркивают, что принципы, применяемые к часам и ювелирным украшениям, распространяются и на другие «активы страсти»: произведения искусства, сумки, вино, классические автомобили и коллекционные предметы.

Редкая сумка Hermès, картина Пикассо или часы F.P. Journe требуют от покупателя примерно одного и того же подхода: оценки качества, подлинности, состояния, происхождения и потенциальной инвестиционной ценности.

При этом Хеслингтон отмечает важное отличие часов от искусства.

«Почти у каждого человека есть часы», — говорит она.

Часы занимают меньше места, их рынок значительно шире, а порог входа в коллекционирование зачастую ниже. Чтобы оценить произведение искусства, необходимо разбираться в истории, символике и контексте. Часы же можно понять и полюбить, просто рассматривая их механизм, дизайн и качество исполнения.

«У них немного ниже порог входа. Часы не вызывают такого чувства, как музей или галерея», — считает эксперт.

До $100 млн за одни часы?

Есть и еще одна причина, по которой часы пока находятся в несколько иной лиге по сравнению с искусством, — масштаб цен.

«Очень долгое время произведения искусства продавались за $50 млн, $100 млн, $450 млн», — отмечает Хеслингтон.

Часов, проданных за $100 млн, пока не существует. И именно здесь, по ее мнению, категория дорогих часов еще отстает от рынка искусства.

Но, возможно, именно появление подобных ценовых рекордов окончательно изменит восприятие часов как инвестиционного актива.

Пока же коллекционерам остается ориентироваться не только на громкое имя на циферблате, но и на редкость, историю, состояние, мастерство и подлинность — пять критериев, которые, по версии Goldman Sachs, способны превратить красивую вещь в ценный актив, который можно передать следующему поколению.