Три часа на макияж и домашние дела: признание премьер-министра Японии взорвало общество  

Премьер-министр Японии Санаэ Такаити заявила, что ее рабочий график значительно плотнее, чем у мужчин-предшественников: помимо государственных обязанностей, она тратит несколько часов в день на макияж, купание, приготовление еды и другие домашние дела. Ее признание вызвало бурную дискуссию о гендерных стереотипах и требованиях, с которыми сталкиваются японские женщины, пишет NYT.

Выступая в парламенте во время бюджетных слушаний, Такаити объяснила, что ей сложно найти время, чтобы спокойно обдумывать стратегические вопросы и будущее страны. По ее словам, на повседневные процедуры и бытовые обязанности уходит не менее трех часов, а по сравнению с мужчинами на аналогичном посту она может тратить на них дополнительно три-четыре часа.

Заявление прозвучало на фоне обсуждения доклада о чрезмерной загруженности японских премьер-министров парламентской работой. Согласно исследованию NXJI Research, главы правительства могут проводить до семи часов в день, отвечая на вопросы депутатов. При этом японский премьер в среднем участвует в парламентских заседаниях около 72 дней в году — для сравнения, в Великобритании этот показатель составляет 50 дней, а в Германии — 13.

Сторонники Такаити считают, что она привлекла внимание к дополнительным усилиям, которые женщины вынуждены прикладывать, чтобы соответствовать требованиям общества и добиваться успеха в карьере. Консервативная писательница Котоэ Хасимото даже задалась вопросом: неужели критики ожидают, что премьер должна приходить в парламент без макияжа?

Однако другие политики увидели в ее словах закрепление гендерных стереотипов. Оппозиционный депутат Ёсико Кира заявила, что подобные высказывания представляют требования к женской внешности и поведению как нечто естественное и неизменное, хотя их необходимо пересматривать.

В Японии действует негласный стандарт внешнего вида — мидасинами. Он предполагает, что человек должен выглядеть презентабельно в общественных местах: женщинам нередко приходится пользоваться косметикой и носить туфли на высоких каблуках, избегая при этом слишком коротких юбок и откровенных вырезов. Подобные требования существуют в школах и на рабочих местах, причем женщины зачастую сталкиваются с более пристальным контролем.

По некоторым оценкам, японские женщины выполняют более трех четвертей всей домашней работы. При этом от многих сотрудников ожидают регулярных переработок — до 22 часов в месяц, согласно недавним опросам.

Такаити, известная своей трудоголичностью, ранее заявляла, что спит всего от нуля до трех часов за ночь. Она также рассказывала, как во время праздничных выходных гладила белье, зашивала подолы юбок и укрепляла оторвавшиеся пуговицы на пиджаках. После избрания премьером она обещала «работать, работать, работать, работать и работать», подчеркивая свою готовность к изнурительному графику.

При этом глава правительства не пользуется услугами целой команды поваров, дворецких и садовников. По словам ее мужа, бывшего депутата Таку Ямамото, в официальной резиденции раз в неделю убирается клинер, но повара нет. Иногда супруги заказывают пиццу, а Ямамото заранее уточняет имя курьера, чтобы тот смог пройти строгую проверку безопасности.

На улицах Токио реакция на слова премьер-министра оказалась неоднозначной. 22-летняя сотрудница кафе Рина Суми назвала ее высказывание неуместным для современного общества: по ее мнению, Такаити не стоило объяснять загруженность своим полом. А 27-летняя медсестра Мика Окадо, которая тратит около часа в день на сборы и приготовление обеда, призналась, что удивлена тем, сколько времени премьер уделяет повседневным процедурам, но при этом оценила ее откровенность.

Сама Такаити пришла к власти в политической системе, где традиционно доминируют мужчины, однако некоторые ее инициативы подвергаются критике со стороны защитников прав женщин. В частности, она поддерживает сохранение исключительно мужской линии наследования японского императорского престола и выступает против изменения закона, обязывающего супругов носить одну фамилию.

Ее признание вновь обострило дискуссию о том, сколько времени и усилий женщины вынуждены тратить на соответствие общественным ожиданиям — даже когда занимают высшие государственные должности.