Проживающая в Париже армянский художник Нина Хемчян о себе, искусстве и любви к родине

Уже 18 лет ежегодно в Париже, в квартале Сен Жермен в GALERIE de BUCI проводятся выставки нашей соотечественницы художницы Нины Хемчян. Круглые керамические шары настолько завораживают, что непременно хочется к ним прикоснуться рукой, а гибкая изящная линия, создающая композицию на керамической поверхности, словно приглашают пуститься в пляс или полет.

- Скажите, Нина, когда у вас сформировалась убежденность, что вы ничем другим заниматься не станете, кроме искусства?

- В возрасте, когда пришло понимание того, что можно принадлежать самой себе. Ведь многое зависит от нас самих. Думаю, что подсознательно я всегда, с самого детства знала, что буду заниматься только тем, что буду страстно любить. А сердце мое лежало к искусству.

- Любовь – это страшная сила, но в то же время это очень разностороннее явление. Вы со мной согласны?

- Однозначно.

- И, как правило, сколь неожиданно она возникает, столь неожиданно и заканчивается.

- Смотря, о какой любви идет речь. Я убеждена, что настоящая любовь никогда не заканчивается. Возможно, что она меняет форму, но любовь либо есть – либо ее нет. Прекрасно когда возникает любовь к кому-то или к чему-то.

- Из вас мог бы получиться прекрасный график или дизайнер, почему вы выбрали именно керамику?

- Причина все та же: любовь! Люблю объем, люблю рисунок. В рисунке меня привлекает линия, которая свободно может развиваться в любом направлении, она может быть очень разной. Керамика же – это, прежде всего, форма, а в форме есть энергия, эмоция, настроение. Керамика – это таинство, это союз стихий: земли, воды и огня. В моих работах рисунок, обвивая шар, устремляется в бесконечность. Соединяя вместе в единое целое рисунок и форму, мне удается создать графическую скульптуру, которая напоминает о существовании вечности.

- Этот эффект достигается тем, что поверхность, на которую заносится линия рисунка – это шар, и он может вращаться? Между прочим, одним из первых примеров анимации являлись рисунки на греческих вазах, в частности изображения бегущих олимпийцев. И если вазу вращали, то возникало движение.

- Можно вращать шар или не вращать. Это меня мало беспокоит. Для меня намного важнее, процесс работы. Процесс работы состоит из нескольких этапов: сначала, мягкая, гибкая и податливая глина обретает форму, затем я наношу на него свой рисунок. Рисунок берет начало с линии, которая сама же меня ведет. В начале работы, куда именно она меня приведет, сказать трудно, так как я начинаю рисовать прямо на шаре без всяких предварительных эскизов. И это меня интригует.

- Прямо по сырой глине?

- Именно. Затем наступает время, когда нужно организовать рисунок и завершить композицию. Здесь начинается самое интересное, поскольку, мне самой окончательно неизвестно, что в конечном результате получится, потому что, несмотря на то, что я в самом начале работы имею определенные предположения, но в процессе многое может измениться, в зависимости от того, как пошла линия. Ну и на последнем этапе: обжиг. Только после обжига, когда нанесенные на шар оксиды проявляются, можно увидеть конечный результат.

- Париж… Искусство…. Все это очень романтично. В то же время, все как-то успешно сочетается. Каким образом тебе, жителю Армении, удалось оказаться на перекрестке таких пересечений?

- В началe 90-х гг. я приехала в Париж. Я полюбила Париж, Париж полюбил меня. Так началась моя история с Парижем. Париж – это центр искусств, и он не может оставить человека безразличным. Здесь я почувствовала себя свободной и независимой, словно окончательно обрела себя. Было это после перестройки, вот и пришлось перестроиться. Поменять страну не так уж легко, но я лишними вопросами не задавалась. Конечно же, были свои сложности, но культивировать их я не стремилась. Ко многому относилась легко и с юмором, многого даже не замечала, или может даже не осознавала тогда. Я просто хорошо себе представляла, чего именно хочу, и это было очень важно. Сначала мои работы выставлялись в салонах, а затем в Galerie de Buci. С тех пор я и выставляюсь в этой галерее уже 18-ый год. Возможность выставляться каждый год постоянно держит меня в форме. Необходимо трудиться, и когда я осведомлена о сроках, тогда мне и работается. Когда работы мои еще находятся в мастерской, у меня к ним отношение одно, но как только они появляются в экспозиции галереи, они словно преобразуются, и я воспринимаю их совершенно иначе. Вот совсем недавно, вечером, я проходила мимо галереи. Галерея была закрыта. И на этот раз, неожиданно для себя самой, через витрину увидела собственные работы на этот раз совсем по-другому. 

- Каковы на твой взгляд перспективы развития искусства? 

- Ой, я даже не знаю, все так быстро и стремительно меняется, столько всяких новых направлений возникает. И всему есть место в этом мире. 

- Как насчет любви к своей Родине, любви к Армении?

- Ну как можно относиться к стране, в которой родилась? Естественно, с любовью. 

- Нет ли желания удивить свой народ сюрпризом, какой-нибудь оригинальной выставкой или еще чем-либо?

- Удивлять – это не моё. Для меня это никогда не было важно. И когда кто-либо начинает утверждать, что сделал нечто такое, чего не существовало в искусстве до сих пор, это только вызывает у меня улыбку. Для меня очень важно отношение художника к собственной работе, ибо оно должно быть искренним и правдивым, а все остальное, по сути, не так уж и важно.

Подготовил - Артур Зульман