• Армянский ролик в мировом культурном тренде покоряет соцсети и привлекает внимание зарубежных медиа  

  Ролик BORN FROM CULTURE | ARMENIA, созданный в рамках международного визуального тренда режиссером и оператором Аво Арутюняном и командой Black Flight, всего за неделю после публикации перевалил за отметку в миллион просмотров...

• Туристический бум в Армении: чем страна покоряет путешественников в 2026 году

  2026 год стал для армянского туризма рекордным: страна переживает беспрецедентный рост туристического потока и фиксирует лучшие показатели за всю историю независимости...

• Праздник первого урожая винограда в Арени: как винный туризм и новый кластер развивают сельские территории

  В этом году «Хахохорнек» пройдет 16 августа в Агавнадзоре. Программа начнется с обряда освящения первого урожая винограда в местной церкви. На фестивале будут представлены традиционные блюда и местная...

• «Армянская культура знакомств вредит нашей демографии»  

  «Все хотят чувствовать себя любимыми. Все хотят близости. Но армяне сами превращают знакомство друг с другом в самое трудное испытание», - пишет автор...

• Фестиваль «Навасард» отмечает пятилетний юбилей: в Сисиане пройдут двухдневные культурные и гастрономические празднования

  В этом году армяно-иранский культурно-гастрономический фестиваль «Навасард» отмечает свое пятилетие...

• Армянский след в K-pop: история парня из Армении, который покоряет корейскую шоу-индустрию  

  Внутри самой Армении растет мощное движение фанатов и исполнителей K-pop, пишет профессор социологии и исследовательской программы по этничности, расе и миграции в Йельском университете Грейс Као в своей статье для Koreas Herald...

• Мастер-класс Ивана Дорна в Ереване: «Я обращался к Богу в ритме музыки»    

  Известный украинский музыкант, продюсер и автор инновационных музыкальных проектов Иван Дорн стал специальным гостем международной лаборатории Notations в Ереване...

• Отравительница, любовница, защитница: Страшная смерть царицы Парандзем Сюникской  

  Парандзем - армянская царица, чья смерть является одной из самых трагических и жестоких, описанных в армянской историографии...

Одним июльским днем мы встречаемся с Алексом в небольшом кафе у Каскада. Солнечный свет ложится на белый камень, туристы неспешно поднимаются по лестницам, а мы с ним готовимся к путешествию назад в прошлое. Сегодня Александр Аракелян - винный эксперт, энолог и винодел Alexandrea Winery. Несколько лет он учился за границей, работал в научных лабораториях, изучал виноделие и мечтает однажды стать одним из лучших специалистов в своей профессии. Но каким был его путь от студента, увлеченного генетикой растений, до человека, который прошел 44-дневную войну, вернулся с двумя осколками в теле и после всего пережитого решил посвятить свою жизнь не прошлому, а будущему?

В разговоре с NEWS.am STYLE Александр рассказал о науке, поиске своего призвания, войне, втором шансе и о том, почему сегодня считает, что настоящий патриотизм начинается не на поле боя, а с желания каждый день становиться лучше и делать лучше свою страну.

Первый вкус любопытства

Если честно, интерес к вину появился у меня еще в детстве. Помню свой первый бокал красного вина. Мне тогда было около десяти лет. Мы были на большой семейной свадьбе, где собралось больше сотни родственников. Дедушка разрешил мне попробовать один бокал. До сих пор помню этот момент. Тогда я впервые понял, что алкоголь - вещь интересная, но требующая уважения. После этого у нас дома появилось негласное правило: до совершеннолетия никаких сигарет и никакого алкоголя. И я этого правила придерживался.

Позже мне стало интересно именно вино. Пиво можно просто выпить и не задумываться, особенно тогда, когда в Армении еще не существовало культуры крафтового пивоварения. А вот с вином все иначе. Чем больше его пробуешь, тем сильнее начинаешь замечать различия между сортами, стилями, регионами. Если человеку не объяснить эти нюансы, он может их даже не почувствовать. Но стоит один раз понять, почему одно вино отличается от другого, как появляется настоящее любопытство. Именно тогда мне захотелось разобраться глубже. Меня начали интересовать бочки, амфоры, выдержка, влияние разных материалов на вкус вина.

Искать не диплом, а свое дело

По образованию я агроном. Учился по специальности "Селекция и генетика". Мы изучали, как выводить новые сорта растений, выращивать их, размножать. Я понимал, что благодаря этим знаниям смогу работать практически с любой сельскохозяйственной культурой.

Многие удивлялись моему выбору. До поступления я окончил ереванскую школу "Квант", поэтому преподаватели постоянно спрашивали: "Почему именно Аграрный университет? Ты ведь мог поступить в Американский университет, Европейский, куда угодно". А я всегда отвечал одинаково: если бы в другом университете было сильное направление по сельскому хозяйству, я бы пошел туда. Но его не было.

На моем факультете училось около ста пятидесяти человек. И, честно говоря, мне казалось, что я был едва ли не единственным, кто пришел туда именно ради профессии.

Мне вообще кажется, что очень важно как можно раньше понять, чем ты действительно хочешь заниматься. Недаром говорят, что время - самая дорогая вещь в жизни. Если ты хочешь стать виноделом - иди учись виноделию. Если мечтаешь быть врачом - становись врачом. Гораздо хуже, когда человек пять лет получает образование, а потом понимает, что всю жизнь занимался совсем не тем, что ему действительно нравится. Очень важно не потерять самого себя. Каждый человек должен найти именно свое место.

Наука начинается с любопытства

О профессии винодела Алекс тогда еще даже не думал. Его гораздо больше увлекала наука. Во время учебы он начал ездить на стажировки за границу, и именно там впервые понял, насколько по-разному может выглядеть одно и то же образование.

На третьем курсе я впервые поехал на стажировку в Норвегию. Именно там понял, насколько современная аграрная наука отличается от того, что мы изучали дома. Не могу сказать, что нас плохо учили. Наоборот, мне всегда было интересно. Но только оказавшись в настоящей исследовательской лаборатории, я увидел, как наука работает в реальной жизни.

Я попал в научную теплицу, где занимался исследованием нового сорта томатов. Мы проводили эксперименты, наблюдали за развитием растений в полностью контролируемых условиях, а позже результаты нашей работы были опубликованы в научной статье, одним из авторов которой стал и я. Именно тогда я впервые почувствовал настоящий вкус науки. До этого исследования казались чем-то абстрактным, а там я понял, что наука - это постоянный поиск ответов.

Утро, которое разделило жизнь на «до» и «после»

К тому времени Алекс уже успел окончить не только Аграрный университет, но и Военный университет имени Вазгена Саргсяна. Военная подготовка шла параллельно с учебой: тактика, стрельбы, жизнь в казармах, офицерские экзамены. После выпуска его должны были направить служить лейтенантом в Гадрут. До отправки оставался всего месяц.

После окончания университета нас оставили готовить новый набор курсантов. У каждого молодого офицера была своя группа, за которую он отвечал. Мы обучали ребят, помогали им освоиться, готовили к службе. Казалось, впереди обычная офицерская жизнь.

Утром 27 сентября меня разбудили телефонные звонки. Сначала звонил друг, потом старший брат. Было воскресенье, восемь утра. Честно говоря, сначала я даже не хотел брать трубку. Потом получил сообщение: "Началась война".

Сказали, что объявлена тревога и через несколько часов мы должны быть в Военном университете. Если честно, сначала я подумал, что это обычная учебная тревога. Нас ведь не раз предупреждали, что такие проверки могут начаться в любой момент. Поэтому даже маме ничего не сказал. Но когда приехал в университет, сразу понял: это уже не учения. Все собирали огромные армейские вещмешки, палатки, оружие, снаряжение. Атмосфера была совсем другой. Наш командир быстро построил нас, дал последние указания, приказал взять все необходимое, и уже через несколько часов была организована отправка.

К полуночи мы должны были быть в своих подразделениях. Нас, шестерых молодых лейтенантов, повезли в Арцах. Вместе с нами был старший офицер, который сопровождал нас почти до самого конца дороги. Когда мы пересекли границу и добрались до Степанакерта, уже была глубокая ночь. Именно тогда я осознал, что началась настоящая война. Нам сразу приказали выключить фары. В полной темноте сверху постоянно кружили беспилотники. Вокруг почти ничего не было видно. Только где-то вдали слышались взрывы и выстрелы.

Для меня это звучало почти нереально. Еще совсем недавно я был курсантом, а теперь уже офицером на войне.

Самым страшным, вспоминает Алекс, оказалось даже не чувство опасности. Гораздо тяжелее было столкнуться с реальностью, к которой не может  подготовить ни один учебник.

Нам приказали быстро получить оружие и занять позиции. При этом касок тогда не хватало. Нам выдали бронежилеты, но шлемов не было. Уже это говорило о том, насколько тяжелой была ситуация в первые часы войны. Конечно, в армии нас учили, что ты всегда должен быть готов к самому плохому сценарию. Для этого существуют тактика, стратегия, военная подготовка. Но когда все происходит по-настоящему, ощущения совсем другие. Первые несколько дней мы провели в окопах. Там уже были погибшие. Совсем молодые ребята. Многие из них даже не успели толком начать службу. Мы были практически одного возраста. Разница состояла лишь в том, что я уже был офицером, а они только начинали свой путь.

Когда мы были на позициях, вокруг повсюду росла ежевика. Виноградные лозы тянулись вдоль дорог. Во время коротких передышек мы иногда срывали ягоды прямо там. Казалось бы, вокруг война, а природа продолжает жить своей жизнью. Именно тогда я понял одну простую вещь. Если человек живет только мыслями о смерти, он уже проиграл.

Очень быстро исчезает романтическое представление о войне. Я хорошо помню одного своего друга, он был одним из самых искренних патриотов, которых я когда-либо встречал. Но уже после первой ночи на передовой, когда мы почти не спали, почти не ели и не понимали, что происходит вокруг, он посмотрел на меня и сказал: "Знаешь... на голодный желудок патриотизм ощущается совсем по-другому". Эту фразу я запомнил на всю жизнь.

Через несколько дней после начала войны он получил ранение. Рассказывая об этом, он не описывает бой в подробностях и почти не говорит о страхе. В памяти остались лишь отдельные, очень четкие кадры.

Мы поднялись на позицию. Перед тем как занять свои места, я успел сказать ребятам буквально несколько слов. И в этот момент сверху прилетел удар… Помню только один очень резкий звук, даже не сам взрыв. А потом вижу: все уже лежат. У меня в голове наступила какая-то абсолютная тишина, как в кино, все стало серым. Боль была такой, что мне показалось, будто ног больше нет. И первая мысль была не о себе, я подумал о маме… о том, как она узнает обо всем.

Через несколько секунд начал ощупывать себя. Проверил ноги, спину. Понял, что жив. Тогда сказал себе: "Все, Алекс, ты не умер. Ты просто ранен. Вставай и беги". Потом уже узнал, что это был удар беспилотника. Начался артиллерийский обстрел, а позже меня вывезли в полевой госпиталь. Уже там открылось внутреннее кровотечение, и меня сразу отправили на операционный стол…

У меня внутри до сих пор два осколка. Скорее всего, они там и останутся. Из-за них я не могу делать МРТ. Если когда-нибудь без этого уже нельзя будет обойтись, тогда будем решать, нужно их доставать или нет. Пока врачи говорят, что лучше не трогать. Сейчас больше вреда можно сделать, чем пользы.

Именно после войны, говорит Алекс, он окончательно понял, каким видит свое будущее.

Я сам корнями из Арцаха. Все мои бабушки, дедушки, весь наш род связан с Арцахом. Тогда это была моя идеология. Мне казалось, что я обязан защищать свою землю. Именно поэтому после войны я понял, что любить Родину можно по-разному. Да, если понадобится, мы снова будем ее защищать. Именно тогда я окончательно понял, что должен продолжить учебу и получить как можно больше знаний.

Эта мысль проходит через весь наш разговор. Алекс почти не говорит о прошлом. Гораздо больше его интересует будущее. Он убежден, что настоящий патриотизм измеряется не громкими словами, а тем, что человек делает каждый день.

Мне кажется, сегодня именно такой момент, когда нам нужно снова научиться верить и начать действовать. Не ждать, что кто-то придет и все изменит, а самим создавать будущее. Армян всегда называли народом-созидателем. Мне кажется, сегодня пришло время снова это доказать. Каждый человек должен заниматься именно своим делом. Если человек поступает в университет только ради диплома, а потом всю жизнь работает совершенно в другой сфере, это проблема.

Очень важно как можно раньше понять, чем ты действительно хочешь заниматься. Потому что счастливые люди создают счастливую страну. Если общество живет в постоянной депрессии, то и государство постепенно становится таким же. Мне кажется, нам нужно изменить собственное мышление. Нельзя позволять депрессии определять наше будущее. Нужно помнить свою историю, но при этом строить будущее.

Научиться жить заново

После войны многие спрашивали меня, изменился ли я. Да. Очень сильно. Но, наверное, не так, как принято думать. Несмотря на все пережитое, я стал гораздо больше ценить жизнь. Конечно, долгое время меня мучило чувство вины. Многие мои друзья не вернулись, а я остался жив. Я постоянно задавал себе один и тот же вопрос: "Почему именно я?"

Это чувство преследовало меня почти два года. Иногда ночью просыпался, вспоминал все заново и долго не мог уснуть. Но постепенно понял одну очень важную вещь: если мне выпал второй шанс, значит, я обязан жить. Я должен жить и за себя, и за тех ребят, которые уже никогда не смогут улыбнуться, создать семью, работать, мечтать. Мне досталась возможность прожить еще одну жизнь. И если я сам откажусь от нее, это будет неблагодарностью по отношению к ним.

Помню, еще в Швейцарии один парень однажды посмотрел на меня и сказал: "Слушай, почему ты все время ходишь с таким серьезным лицом? Улыбайся". Тогда я просто улыбнулся в ответ. А потом действительно понял, что он был прав. Когда ты улыбаешься, ты передаешь людям хорошее настроение. И в какой-то момент я осознал, что у меня, если честно, нет причин быть недовольным жизнью. Она у меня хорошая. Мне дали второй шанс, и, если я не буду жить с улыбкой, наверное, это будет просто неблагодарно по отношению к жизни.

Вино как способ рассказать миру об Армении

Сегодня Алекс признается, что после войны взглянул на виноделие совсем иначе. Если раньше ему было интересно разобраться в процессах, экспериментировать, искать новые сочетания сортов и изучать научную сторону профессии, то теперь к этому добавилась еще одна цель - сделать так, чтобы об Армении говорили как о стране большого вина.

Когда я впервые услышал выражение "армянский винный ренессанс", если честно, даже не сразу понял, о чем идет речь. Помню, как еще в 2015 году мы поехали за город купить вина и были удивлены тем, насколько маленьким был выбор. На полках стояло всего несколько бутылок, практически ничего интересного.

Сегодня все совершенно иначе. Если зайти почти в любой крупный магазин, там уже представлены десятки армянских виноделен. За эти годы произошло огромное изменение. Во многом это связано с тем, что в советское время армянское виноделие оказалось в тени коньячного производства. Именно армянский коньяк получил мировую известность, а вино долгое время оставалось на втором плане. Сейчас мы, виноделы, стараемся изменить эту ситуацию.

Сегодня все эти знания Алекс воплощает в Alexandrea Winery, где работает главным виноделом. Для него это не просто место работы. Скорее лаборатория, где можно бесконечно исследовать, экспериментировать и искать новые решения.

Мне очень повезло оказаться именно здесь. В Alexandrea Winery мне доверяют экспериментировать. Мы работаем и с армянскими автохтонными сортами, и с международными. Постоянно исследуем, как один и тот же сорт раскрывается на разных участках, как на него влияют почва, климат, выдержка, разные типы дубовых бочек.

У нас больше десяти сортов винограда, и каждый требует своего подхода. Иногда один и тот же виноматериал выдерживаешь в трех разных бочках, и в результате получаются три совершенно разных вина. Именно такие вещи мне и интересны. Это уже не просто производство, а постоянная исследовательская работа.

Мне нравится, что Alexandrea Winery не боится искать новое. Здесь появляются необычные бленды, новые сорта, новые идеи. Мы не хотим копировать кого-то. Наоборот, хочется найти собственный стиль и показать, каким может быть современное армянское вино.

Когда наше Pinot Noir получило золотую медаль на Concours Mondial de Bruxelles, для меня это было подтверждением того, что мы движемся в правильном направлении. Такие моменты показывают: армянские вина могут достойно конкурировать на мировом уровне. И мне хочется, чтобы подобных историй становилось только больше.

Мечта длиною в жизнь

Конечно, у меня есть мечта. Я хочу стать одним из лучших виноделов мира. Никогда этого не скрывал. Но для меня это не история про личные амбиции. Мне хочется, чтобы вместе со мной росло и армянское виноделие, чтобы о наших винах говорили не потому, что они из страны с древней историей, а потому что они действительно могут конкурировать с лучшими.

Я вообще не умею останавливаться. Мне постоянно интересно узнавать что-то новое. В мире каждый день появляются новые исследования, новые технологии, новые подходы. Если ты решил, что уже все знаешь, значит, в этот момент ты уже начал отставать. Поэтому я продолжаю учиться и, думаю, буду учиться всю жизнь.

Лиана Агаджанян

Следите за NEWS.am STYLE на Facebook, Twitter и Instagram