«Странно, но эти нищие годы — самые радостные в моей жизни. А может, и не странно... Мы были счастливы, не имея никаких особых благ, удобств и вещей — ничего, кроме себя самих, смеха и взаимной любви!».

Об Армении

«Меня часто спрашивают, почему я так много делаю для Армении. Не знаю, как правильно ответить. что-то там внутри есть такое… Да искусство моё – не армянское, образование – французское. Но зато армянская семья, корни, история. Мы родились армянами и будем ими до смерти».

«Проблема Диаспоры довольно серьезна. Никто не хочет расставаться с деньгами. Когда я умру, кто будет давать деньги? Каждый армянин должен каждый год, каждый месяц выделять деньги, но они этого не делают. Они очень скупы. Другие платят, а они радуются. Это неправильно. Мы должны работать для армян и Армении».

«Во Франции община насчитывает, по крайней мере, 400 000 или 500 000 человек и любой француз армянского происхождения последует за мной, я знаю это. Если так будет продолжаться, я буду полностью погружен в решение армянского вопроса. Я не занимаюсь политикой, но у меня есть очень важная политическая власть. Я знаю, что рискую жизнью, говоря это. Но в моем возрасте, рискуя жизнью, сколькими годами я рискую?».