• Армянскую «Симфонию камней» превратили в фантастический мир: 3D-художник создал цифровую версию природного памятника

  Армянская «Симфония камней» вдохновила 3D-художника Артура Артиняна на создание фантастического цифрового пространства с монументальными базальтовыми колоннами, золотыми символами и огненными вратами. Проект под названием Sonata of the Stones («Соната камней») художник представил...

• Купили за $30 — продали за $1,3 млн: забытая картина превратилась в сенсацию на аукционе

  История картины Alderman Merriam’s Shells («Ракушки олдермена Мерриама», 1951) могла закончиться на обычной распродаже имущества в Мичигане. Но внимательный покупатель сумел разглядеть в небольшом полотне настоящее произведение искусства...

• «Бюстгальтер Мадонны» за £20 тысяч обжёг детей: необычные скульптуры пришлось спрятать от солнца  

  Необычную арт-инсталляцию стоимостью £20 тысяч, которую местные жители сравнивали с легендарным конусообразным бюстгальтером Мадонны, пришлось перенести в тень после жалоб на то, что металлические конструкции раскалялись на солнце и могли обжечь детей, сообщает Daily Mail...

• «Антихрист едет в Ереван»: В Армении требуют отменить концерт Моргенштерна

  19 декабря в Ереване должен выступить Моргенштерн. До концерта несколько месяцев, но спорят о нем уже так, будто речь идет не о музыкальном вечере, а о судьбе страны. Артиста называют угрозой «христианским ценностям Армении»...

• «Кинематографичная, космополитичная, восхитительная»: Vogue France рассказал о свадьбе в Армении

  Что получится, если армянские свадебные традиции встретятся с культурой Вьетнама, Камбоджи и Китая? Сара-Мей Нго и Георгий Амбарцумян превратили свою свадьбу в кинематографичную историю, где переплелись семейные традиции, французская мода, музыка Шарля Азнавура и армянская культура. Эту необычную историю теперь подробно рассказал французский Vogue...

• Ван Гог за $180 млн и Сезанн за $120 млн: Sotheby’s выставит легендарную коллекцию

  Этой осенью в Нью-Йорке Sotheby’s выставит на торги редчайшую картину Винсента ван Гога, которую публика не видела около полувека. Аукционный дом рассчитывает продать ее примерно за $180 млн — в случае успеха работа установит новый мировой аукционный рекорд для художника, сообщает CNN...

• «Отношение души к душе»: как в Ереване открывали Дни духовной культуры России

  30 сентября в Русском драматическом театре имени Станиславского в Ереване открылись Дни духовной культуры России в Армении. Вечер начался с пресс-подхода. Перед журналистами выступили специальный представитель Президента России по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой и художественный руководитель Академического Большого хора «Мастера хорового пения» Телерадиоцентра «Орфей» Лев Конторович...

• Как сохранить вкус дома на другом конце света: во Франции издастся книга брата и сестры Зарзаваджянов о кухне армянской диаспоры

  От Аргентины и Ливана до Австралии и Японии: армянская кухня давно живет далеко за пределами Армении, меняясь под влиянием новых стран, продуктов и семейных историй...

Сегодня бы Минасу исполнилось 97 лет, но армянский художник умер в 46.

Представьте: ночь, на кухне светит тусклая лампочка, за окном тишина, и двое друзей вспоминают третьего — того самого, кто не искал славы, но оставил след, который нельзя забыть. Вот о таком человеке — Минасе Аветисяне — мы и расскажем. Без сложных терминов, без академического пафоса, просто честно и по-человечески.

Есть такие художники, про которых не скажешь «гений», потому что это звучит слишком официально. Но сказать «свой человек» — тоже мало. Минас — из таких.

Он родился в Джаджуре, в обычной деревне с тяжёлым бытом, но с цветами, которые застывают в воздухе. Он видел эти цвета с детства, ппоэтому потом не смог писать «тускло», даже если того требовала мода, политика или институт.

Его мать была слепой, и, как вспоминали близкие, от неё он унаследовал умение чувствовать мир не глазами, а чем-то глубже.

Минас поехал учиться в Ленинград, как все талантливые мальчики той эпохи. Оттуда многие не возвращались, находили способ закрепиться в столицах. Минас же вернулся, потому что деревня была для него не только местом, но и темой.

Он писал то, что видел: стариков с глубокими морщинами, скрипучие сараи, женщин в простых платках. Всё это в открытых, иногда даже режущих глазах цветах. Его кисть никогда не искала красоты, она искала правду.

Минас никогда не был покладистым. За несговорчивость его исключали из училища, его выставки закрывали, его фильмы не допускали до показа.

Когда в 1972 году сгорела его мастерская, сотни работ были уничтожены. Некоторые говорят — случайность, другие уверены, что это было покушение. Через три года его сбила машина. Тоже случайность по документам, но детали его смерти указывают на заказное убийство. Ввокруг его имени всегда было слишком много странностей, в для своего времени он был слишком ярким и смелым.

Зато есть то, что не требует никаких версий. Его фрески в Гюмри на стене старого дома культуры. Его дом-музей в Джаджуре, где пахнет краской, а полы скрипят так, как будто сам хозяин вот-вот выйдет из мастерской.

Минас никогда не пытался быть звездой, поэтому его имя до сих пор звучит особенно и просто, как настоящий человек, который писал настоящую жизнь.

За рубежом Минаса называют армянским Матиссом, а на родине из-за любви к ярким краскам в творчестве Минаса часто сравнивали с Сарьяном. Последний, кстати, осень тепло отзывался о нем: "Я старше тебя на пятьдесят лет, — жаль, что мало времени осталось. Где ты был? Пришёл бы чуть раньше. Не забудь, искусство любит борьбу. Теперь я уже не один. Ты тоже не один. Значит, продолжай дерзать. Я верю в твои хорошие руки".

Он оставил Армению в настоящем цвете — без глянца, без выдуманных легенд. Его холсты — это тяжёлые лица, иконические портреты женщин, тёмные деревенские ночи и сияющее летнее поле, где даже простая курица выглядит достойно.

Любил писать быстро, на больших полотнах. Любил фрески, потому что «стены живут дольше картин». Его работы — не про тонкость мазка, а про силу момента. Краски у него не подбирались по учебнику, они рождались из земли.

Минас не был героем выставок, он не стремился к успеху, но его картины до сих пор остаются рядом с теми, кто ищет настоящую Армению — не в музеях, а в красках, которые ни время, ни огонь стереть не смогли.

 Регина Меликян

Следите за NEWS.am STYLE на Facebook, Twitter и Instagram