• Испанский город утонул в помидорах: 20 тысяч человек устроили грандиозную битву

  Тысячи участников со всего мира съехались в испанский город Буньоль, чтобы принять участие в знаменитой La Tomatina — крупнейшей ежегодной «продовольственной битве» в мире. На несколько часов улицы города превратились в настоящее море из помидоров...

• Массаж, ароматерапия и «уход за копытами»: в США запускают первый «коровий спа» для людей

  В сентябре американский бренд органических молочных продуктов Stonyfield Organic запустит первый в мире «органический коровий спа-салон»....

• «Очаровательный оазис»: в Венецианской лагуне выставили на продажу остров с наполеоновской крепостью  

  Небольшой участок суши меньше футбольного поля обладает богатой историей, но вот насколько богатым должен быть его будущий покупатель, держат в строжайшем секрете...

• Мужчина, который проехал 10 000 км на велосипеде ради любви: невероятная история Пи Кей и Лотты  

  Он далит, она дворянка...

• Миллиардер в центре рекордного развода на $6,2 млрд заявил, что никогда не раздевался и не занимался сексом со своей подругой

  Финансовый магнат из Нью-Джерси, оказавшийся в эпицентре крупнейшего и самого дорогого развода в истории штата, настаивает на странных деталях своей личной жизни. Согласно обнародованным полицией видеозаписям с нательных камер, 56-летний миллиардер Джон Овердек утверждал, что они с новой пассией «просто встречаются», но никогда не занимались сексом и даже не раздевались друг перед другом...

• Почему нас так завораживают вампиры: от Лестата до самых сексуальных кровопийц на ТВ

  Вампир Лестат покорил поклонников по всему миру своими эпатажными выходками. Но наша одержимость сексуальными вампирами выходит далеко за рамки запретной любви, обнаженных торсов и пристрастия к крови с добавлением ЛСД, пишет Guardian...

• Вирусный поцелуй в парке стоил звездному юристу карьеры  

  Партнер престижной юридической фирмы Wachtell Lipton, попавшийся на страстных объятиях с молодой коллегой в Центральном парке, вынужден покинуть компанию. Этот вирусный ролик ранее уже стоил ему выгодного перехода в конкурирующую фирму Gibson Dunn, сообщили источники изданию The Post...

• Конец человечества: во что на самом деле верят обезумевшие от денег техномиллиардеры

  Пока одни техгиганты объявляют о наступлении новой эры суперразума, другие скупают замки в Ирландии и строит бункера. О чем на самом деле думает современная кремниевая элита...

В Армении в последние месяцы разговоры о стиле первой леди звучат особенно… громко. Но что за этим кроется: личная неприязнь общества или действительно есть протокольные провалы? Где проходит граница между индивидуальным вкусом и дипломатическим языком? Одни считают происходящее придирками, другие – серьёзной проблемой. Но профессионального, системного разбора почти нет.

Именно поэтому я решила поговорить с человеком, который работает с этими вопросами ежедневно. Так состоялся разговор с Анной Фокиной, специалистом по этикету и деловому протоколу, генеральным директором Академии современного этикета и делового протокола.

«Супруга первого лица неотделима от статуса того, кого она сопровождает»

В начале беседы я попросила Анну объяснить самый базовый принцип: действительно ли супруга первого лица автоматически попадает в тот же статусный уровень, что и её муж? Или это вопрос личного восприятия?

Когда глава государства участвует в международной встрече, он представляет не частное лицо. Это человек, который представляет Армению, народ Армении, её многотысячную культуру, её веру, всё, что армяне считают Арменией. Он – квинтэссенция этих смыслов. Поэтому он не может позволить себе вести себя некорректно, грубо выглядеть или допускать странные выходки. Любой правитель, вне зависимости от века, уже немножко себе не принадлежит. Если он взял на себя власть – он взял на себя ответственность.  

И это правило работает зеркально. Если бы руководителем страны была женщина, а её супруг сопровождал её на переговорах, к нему предъявлялись бы ровно те же требования. Этот механизм работает на любом уровне. Даже если вы идёте с супругом-бизнесменом на официальную церемонию или конференцию, вы считываетесь как единый статусный блок.

И именно поэтому к супруге предъявляются те же требования: к внешнему виду, к поведению, к пластике, к тому, какой посыл она транслирует. Потому что через неё тоже считывают государство.

«По первой леди тоже считывают, можно ли с этой страной выстраивать долгосрочные отношения, понимают ли здесь уровень ответственности»

Где проходит граница между личной свободой женщины и её государственной функцией? В какой момент стиль перестаёт быть делом вкуса и начинает влиять на имидж страны?

Первая леди должна транслировать те же государственные смыслы, что и её супруг, но через иной регистр – с женским акцентом. Быть красивой, статусной, сдержанной. Такой, на которую можно смотреть с восхищением, но не с вожделением. Её статус предполагает недосягаемость. В этом смысле она действительно «уже немножко не человек», потому что её личность становится частью государственной репрезентации.

И здесь возникает ключевая формула. Когда мы смотрим на женщину и видим прежде всего красивую женщину, а потом вспоминаем, что она супруга премьер-министра – это неправильный порядок. Сначала должен считываться статус. Государственная фигура. А уже затем – красота.

Как только в образе начинает доминировать логика «я просто красивая женщина и хочу это подчеркнуть» – стратегическая задача размывается. Декольте, открытая спина, демонстративная сексуальность смещают фокус, то есть ошибки во внешнем виде мешают человеку реализовать свою миссию.

На международной арене супруга первого лица должна поддерживать уровень серьёзности. Она – часть фильтра доверия. По ней тоже считывают, можно ли с этой страной выстраивать долгосрочные отношения, понимают ли здесь уровень ответственности.

«Основная ошибка вашей первой леди – путаница дневного и вечернего»

У нас все дресс-коды делятся на утренние и вечерние. Речь о протокольных мероприятиях. Если мы днём встречаемся на переговорах, деловых завтраках, посещаем объекты, это дневной деловой формат. Мужчина в костюме, а дамы придерживаются формата, близкого к lounge. Если кратко – как наши родители в 70-х ходили в театр. Интеллигентно, элегантно, с ощущением уважения к событию.

Если дама участвует в переговорах, она выбирает деловой костюм с юбкой. Цвет может быть любым, кроме кислотных. Здравый смысл никто не отменял. Если речь идёт о вечернем мероприятии уровня первых лиц, дресс-код, как правило, не ниже black tie: смокинг и вечернее платье. И вот здесь допустимы декольте и более нарядные решения.

Основная ошибка вашей первой леди в том, что она часто путает вечерние наряды и надевает их днём. И получается так, что муж пришёл на переговоры, а дама – на вечеринку. Они как будто находятся на разных мероприятиях. В протокольной среде каждый выход планируется заранее. Ситуации, когда нет возможности переодеться, не возникает.

«Casual в протоколе для первой леди не существует»

Я уточнила у Анны, допустим ли так называемый casual для первой леди – особенно в ситуациях трагедий, поездок в зоны бедствия или неформальных выходов. Где проходит граница между сочувствием и нарушением статуса?

Даже если вы участвуете в каких-то траурных мероприятиях, но это вообще отдельная история, там будет строгий траурный дресс-код. Но если нужно поехать, условно, в поля, где грязно, и выразить сочувствие тем, кто пережил какое-то природное бедствие, то всё равно не будет casual в том понимании, в котором мы с вами это знаем. Если это не джинсы, не джинсовые ткани. Да, джинсовой ткани быть никогда не должно. Кстати, это заблуждение. Casual – это более формальная одежда, чем джинсы. Если мы надеваем джинсы, это уже undress, то есть человек, считайте, не одет.

Там нужно закрыть ключицы, локти и колени, всё, что между. То есть между ключицами, локтями и коленями должна быть закрытая одежда.

Знать во всех странах всегда имела много одежды, многослойную одежду. Чем больше было обнажённого тела, тем менее знатным воспринимался человек. У нас на подсознательном уровне это противоречит тому, как мы видим человека высокого статуса.

Даже то, как мы сидим, например, если мы закидываем ногу на ногу, это считается неприличным при людях старшего возраста. Это считывается как пренебрежение. Если мы сидим так на официальных мероприятиях, это то же самое пренебрежение ко всем остальным. Люди подумают, что человек не знает этих правил, не умеет ими владеть, а значит, он не прошёл фильтр свой-чужой.

«Быть ближе к народу – кого вы берёте за образец?»

Можно ли «оправдать» нарушение протокола тем, что первые лица страны хотят быть «ближе к народу», транслируя это через разные аспекты, в том числе – гардероб.

Если первая леди считает, что «я вот так одеваюсь, потому что я хочу быть ближе к народу», она подумает, что женщины Армении одеваются так на официальных мероприятиях и так себя позиционируют, получается. Что значит ближе к народу? Это так, как вот у меня народ так выглядит... Это значит, что у меня люди не знают правил, не понимают, почему нужно их соблюдать, не могут подать себя правильно на официальных мероприятиях, путают статус с сексуальностью. «Какие у меня люди в  стране тогда, если я вот так себя веду?» Это плохое мнение вообще о людях...

Во-вторых, люди очень разные. Нет среднестатистической температуры по больнице. Поэтому на высшем уровне мы ориентируемся на людей, наиболее приближенных к элите, в хорошем смысле слова. Это люди образованные, интеллигентные, которые понимают контекст, умеют его считывать, умеют позиционировать себя так, чтобы себе помочь, не противоречить международному гостеприимству.

Если я хочу быть ближе к народу... вы кого из народа как образец для себя понимаете? Как вы себе представляете идеального армянина, идеальную армянку, от имени которых вы на международной арене действуете? Это большой показатель.

Если случилось какое-то горе, конечно, мы не будем надевать костюм за несколько миллионов и подчёркивать пропасть имущественную. Я это всё сменю на более привычную одежду. Буду позиционировать себя как человек, который понимает, который близко, который сочувствует. Но это не предполагает сексуального образа. Здесь одежда будет инструментом общения. Это всегда канал коммуникации.

Международные ориентиры

Мне было важно понять, действительно ли это исключительно внутренняя дискуссия или на международной арене существуют чёткие ориентиры. Я попросила Анну привести конкретные примеры, на которые можно равняться.

Ваша первая леди, кстати, красавица. Она одна из самых красивых вообще женщин на международной арене. Могла бы так вообще сделать конфетку.

Есть королева Иордании Рания. Это мусульманская страна, но у них подчеркнута светская политика. И она на официальных мероприятиях может выглядеть очень статусно, но не прятать свою красоту. Она немножко по типажу близка к вашей первой леди, поэтому на неё можно ориентироваться.

И Летиция, королева Испании. Она вообще не королевских кровей. Это бывший журналист. Она этому обучилась. У неё практически не бывает ошибок. Её подача настолько выверенная, что когда к ним приезжал Байден, он поздоровался с ней прежде, чем с королём. Это нарушение протокола, конечно, но она была так роскошна, что внимание притягивается автоматически. Есть на кого ориентироваться.

«Статус требует профессионалов»

В продолжение разговора я задала, пожалуй, самый практичный вопрос: существуют ли специалисты, которые должны сопровождать первое лицо и его супругу, и что происходит, если их советы игнорируются?

Протокол – это не только одежда. Это то, как мы сидим, как мы двигаемся, как мы говорим. Это социальные маркеры, которые делают видимым человека высокого статуса. Я думаю, что у вашей первой леди есть служба протокола. Однозначно есть служба протокол в Армении, который организовывает мероприятия и консультирует господина Пашиняна. Возможно, есть отдельная служба для первой леди.

Эти люди есть. Вопрос в том, что... их просто, может, не слушают. Чаще всего это бывает так. Здесь уже от первого лица: готов он слушать здравых людей или считает, что его это уже не касается, потому что у него настолько высокий статус, что он может сам, как чувствует, одеться на официальные мероприятия.

«Социальные сети – тоже часть протокола»

К концу нашей беседы я вспомнила про ещё одну общественную заботу в нашей стране и не могла не спросить:остаются ли социальные сети личным пространством для первых лиц, или это уже продолжение государственной репрезентации?

Социальные сети – это строго контролируемая, протокольно выверенная стратегия. Часть вашего образа. Часть, конкретно в данном случае, первого лица. Все публикации, все фотографии должны быть согласованы, выложены только через пресс-службу.

Это касается не только первых лиц, но и нас с вами, потому что всё, что появляется в цифровом поле, является частью нашей цифровой репутации. Для людей высокого статуса цена ошибки выше, люди могут и работу потерять из-за какой-то там «фоточки».

Следите за NEWS.am STYLE на Facebook, Twitter и Instagram