• Прах в огнетушителе, Гитлер на коленях и мертвые голуби: Маурицио Каттелан устроил «Ночь» в Берлине  

  Огнетушитель — пожалуй, самый незаметный экспонат на новой выставке Маурицио Каттелана в Берлине. Но именно «Пыль», установленная у входа в модернистский стеклянный зал Людвига Миса ван дер Роэ, одновременно является и самой значимой работой. Внутри огнетушителя — прах друга художника, пишет Hypebeast...

• iPhone из 1937 года: Картина возрастом почти 90 лет породила дикий конспирологический миф  

  Картина почти девяностолетней давности вызвала бурное обсуждение в сети и породила странную конспирологическую теорию: пользователи соцсетей уверены, что коренной житель, изображенный на полотне, держит в руках современный смартфон, пишет NYP...

• Guardian. Мальчик с лицом Бориса Джонсона: зачем вообще красть Ренуара?  

  Ограбление Лувра еще можно понять. Пожалуй, каждый не отказался бы повесить в гостевом туалете какого-нибудь Жерико или Леонардо. То же самое относится к музею Орсе и даже Центру Помпиду — это французские сокровищницы, до отказа набитые потрясающим искусством, которое так и просит дерзкого налета. Но Музей Ренуара? Трудно представить, зачем кто-то вообще решился бы на такое, пишет Guardian...

• Под воском церковной свечи: в Национальной галерее открылась выставка Карена Оганяна «Нежная вещь»

  Живопись иногда не столько показывает, сколько заставляет всматриваться. Слой за слоем изображение скрывается, исчезает и снова появляется - как воспоминание, которое невозможно рассмотреть целиком...

• Картина Тиграна Дзитохцяна украсила обложку Los Angeles Magazine

  Армянский художник Тигран Дзитохцян стал автором обложки августовского выпуска Best of L.A. журнала Los Angeles Magazine...

• Долгожданное открытие: Guggenheim Abu Dhabi распахнет свои двери 11 декабря

  Музей Guggenheim Abu Dhabi готов принять первых посетителей 11 декабря. Торжественное открытие стало одним из самых ожидаемых событий в сфере культуры с момента первой презентации проекта в 2006 году. Спустя почти два десятилетия грандиозный музейный комплекс полностью готов к работе...

• Картина, которую до сих пор банит Марк Цукерберг: 160 лет скандальной истории «Происхождения мира» Курбе   

  После этого открытия большинство исследователей согласились: моделью была Констанс Кеньо, бывшая балерина Парижской оперы и, что особенно любопытно, любовница того самого Халила Шериф-паши, который заказал картину...

• Раскрыта тайна «косого взгляда» Венеры Боттичелли: трагическая причина, скрывавшаяся 500 лет

  На протяжении более пяти веков едва заметное косоглазие Венеры оставалось предметом бесконечных споров среди искусствоведов...

Христианство – это, свет и божья милость, по крайней мере, так принято считать.

И хотя Иисус по умолчанию своему нас всех очень любит, жестокость некоторых религиозных сюжетов порой шокирует.

Сегодня рассказываем и показываем первым христианам, как великие художники всех времён изображали другую, более мрачную сторону светоносной религии. 

"Мёртвый Христос во гробу", Ганс Гольбейн (1521-1522)

Пожалуй, это главная картина, с которой следует начать. Провокационным в ней является то, что художник радикально отказался от идеализированного образа  Христа. В ней  он изображен не живой в чистых одеяниях, плавно свисающих с плеч, и не прекрасный мученик со смиренным лицом, а мёртвый и до ужаса истощённый, словно это не убитый людьми посланник бога, а самый простой, болеющий чахоткой, труп. Исхудавшие лицо, дистрофичное тело, серо-зелёная кожа и впалые черты лица – явно не таким предстаёт сын божий в представлении большинства, отчего картину яро критиковали и приравнивали к богохульству. 

Особенно жуткое впечатление на зрителей производил открытый взгляд, полный ужаса, приоткрытый рот и почерневшие от стигмат кисти Иисуса. Максимально приближенное к реальности изображение мёртвого, пусть и мученика, но все же человека, так же максимально сильно отворачивало от себя верующих людей. 

"Мученичество святой Агаты", Себастьяно дель Пьомбо (1520)

Агата Сицилийская – юная девушка, которая посвятила свою жизнь Христу и дала обет безбрачия. Когда очередной пробник мужчины воспылал страстью к девушке и не выдержал отказа, то решил жестоко отомстить ей. Этим инцелом оказался римский префект Квинциан, который сначала сталкерил Агату, а затем отправил в публичный дом, но она и там смогла сохранить свою невинность. И тогда взбешённый Квинциан придумал изощрённый способ успокоить своё уязвлённое эго – отрезать Агате грудь, разумеется, без наркоза.

Дель Пьомбо изображает момент казни девушки без прикрас: палачи с увлечённостью хватают соски железными клещами, а один даже смотрит на Агату с лицом, которое буквально вопрошает: "Так хорошо?". Сама же девушка обращена взором к небесам, и вместо ужаса на её лице смирение, духовная стойкость и надежда на божественное заступничество. Последнее, к слову, произойдет позже: по преданиям апостол Пётр явился к ней ночью и исцелил её раны – слабое утешение, однако наглядно показывает, как жилось красивым девушкам в то время. 

"Смерть Марии", Караваджо (1605-1606)

Разумеется, мы не могли обойти стороной великого и ужасного Караваджо. Главный провокатор эпохи создал множество полотен, за которые нажил себе массу неприятностей. Одной из таких работ стала его картина о смерти Марии. На минуточку, мать Христа, родившая его после непорочного зачатия и вознёсшаяся на небеса – святая женщина буквально, но у Караваджо она изображена как простолюдинка, на что недвусмысленно намекают её босые ноги. Также она одета в красное платье, и вид у неё опухший не просто так. Все дело в том, что Караваджо писал Деву Марию с натурщицы, которой выбрал утонувшую в Тибре проститутку, сам мастер, конечно, этого не рассказывал, уж слишком велик риск, однако дал намёки через опухшее тело Марии, каким оно распухает у всех утопленников. По одной версии натурщица была куртизанкой, по другой – любовницей, что для тех времён плюс-минус одно и то же. В общем-то, мать Христа здесь изображена без единого намёка на святость и божественное вознесение, что и возмутило религиозных блюстителей.

Мастером троллинга художника делает и то, что он написал картину не как частную работу для себя и близких, а выполнил как официальный заказ для римской церкви. Конечно, монахи не позволили такой Марии висеть в церкви, и гонорар свой он за неё не получил, но уверены, что сам считал, что это того стоило. 

"Каин и Авель", Тициан (1542-1544)

Один из самых известных библейских сюжетов писали все, кому не лень, но у Тициана это получилось наиболее запоминающимся образом. Картина создавалась как потолочная для росписи церкви в Венеции, поэтому ракурс у неё необычный. Изображение крупных мускулистых, почти титанических тел братьев добавляет драматизма сцене, а зловещую атмосферу неизбежности создаёт сгустившееся тёмное небо.

Во всём этом один брат лихо толкает другого ногой в пропасть с горы, изображение буквально напрашивается на озвучку "Это спарта!". Если другие художники писали на картинах драку Каина и Авеля с драматичными выражениями лиц и пафосными позами, то Тициан скрыл лица героев, и через мускулистые тела и позы показал ужас братоубийства. 

"Мученичество свчтого Филиппа", Хосе де Рибера (1639)

Филипп – один из апостолов, которому не повезло проповедовать христианство и умереть за это. Местные казнили его, но сначала забили камнями, а затем повесили на крест вниз головой, чтобы распять и содрать кожу. Рибера запечатлел не саму смерть Филиппа, а момент "за секунду до", когда его еще не подвесили вниз головой, а только начали организационные работы. А в правом углу сидит зевака и со скучающим видом ждёт кульминации события.

Художник изображает внатомическую точность и отказывается от идеализации мучеников, поэтому пожилой Филипп здесь с исхудавшим костлявым телом, покрытым обвисшей морщинистой кожей. На лице апостола не привычная отстранённая благодать, а понятное человеческое страдание, как оно есть. Эдакая эстетика ужаса без культа мученичества, картина демонстрирует нарратив того времени (да и христианства вообще) о том, что преданность вере зачем-то измеряется обязательным преодолением жестоких страданий. 

"Ослепление Самсона", Рембрандт (1636)

Известный мастер света и тени изобразил ветхозаветный сюжет, согласно которому жил-был назорей Самсон, который обладал сверхчеловеческой мощью, секрет которой был в его длинных и густых волосах. История об этом дошла до вождей филистимлян, и те подкупили девушку по имени Далила, чтобы она разведала секрет силы Самсона. Девушка засыпала его вопросами, но тот каждый раз был неприклонен, когда же женщина в четвертый раз извела его распросами и упрёками, Самсон раскрыл тайну своей силы. Далила рассказала об этом воинам, и те напали на Самсона и отстригли семь кос с его головы, и в этот момент Далила кричит Самсону спасаться, однако он уже потерял свою божественную силу, поэтому воины с лёгкостью заточили его в плен и выкололи богатырю глаза.

Рембрандт изображает самый жестокий момент, когда воины выкалыввют Самсону глаза, чтобы лишить его возможности воевать в будущем, видимо, когда волосы вновь отрастут. В плену ослеплённый Самсон с уже отросшими волосами крутит жернова, когда филистимляне приводят его в свой храм, чтобы посмеяться над ним, Самсон молится богу, чтобы тот вернул ему силу на мгновение, и упирается руками в стены храма. Когда к Самсону возвращается его сила, он обрушивает огромный храм на себя и глумящуюся над ним толпу врагов. На картине изображено натуралистичное насилие, мрачность ей придаёт и то, что воины изображены с деловой сосредоточенностью, а сама Далила смотрит на пытки Самсона с иронией и триумфом над абсолютной силой. 

"Мученичество святого Эразма", Дирк Баутс (1458)

Этот триптих, написанный нидерландским худодником, – яркий пример средневековой живописи со всеми её прелестями в виде изображения жестокости с абсолютно невозмутимым видом. Шокирующим для публики был контраст между страшной хирургической пыткой и абсолютно безмятежным выражением лиц всех участников. Из живота Эразма вытягивали внутренности, гаматывая их на специальную лебёдку. Двое палачей крутят конструкцию, император в центре наблюдает за процессом, а сама казнь разворачивается на фоне мирного пейзажа полей, залитых солнечным светом – обычный вторник средневековья. Именно это отсутствие всякой экспрессии при таком процессе и выглядит возмутительным, хотя в ту эпоху был модным триумф духа над телом, возможно поэтому на картине никого не смущает человеческая версия курицы-гриль. 

"Избиение младенцев", Питер Пауль Рубенс (1609-1611)

Название картины само по себе не вызывает положительных реакций, но это ещё одна работа, написанная по евангельскому сюжету. Когда волхвы увидели на небе Вифлеемскую звезду и связали её с рождением Иисуса, то отправились в Иерусалим на поиски новорожденного Царя Иудейского. В это же время там правил царь Ирод – мужчина с комплексом неполноценности, который, узнав о рождении Христа, испугался угрозы своей власти и приказал убить всех новорожденных мальчиков в Вифлееме, надеясь, что под общую мясорубку попадёт и сын божий. Рубенс довольно приторный художник, поэтому вместо казни младенцев изобразил лишь их избиение, но и это произвело эффект на публику. Картина с обезумевшими матерями, из рук которых солдаты вырывают детей, не оставила равнодушным общество. 

"Святой Варфоломей", Марко Д'Аграте (1562)

И хотя это не картина, а скульптура, мы не могли пройти мимо неё в контексте изображения мрачных библейских сюжетов. Вероятно, самая трендовая по жестокости новозаветная история. Варфоломей – один из апостолов, которого казнили, содрав с него кожу. По преданию его сначала распяли вниз головой, но он продолжил свою проповедь, тогда людям и пришло в голову сначала снять его с креста, а затем ссодрать с него кожу, но и это не заставило мужчину замолчать, и тогда принципиального апостола обезглавили, чтобы уж наверняка прекратить его проповеди.

Многие художники писали этот эпизод на своих картинах, но итальянский скульптор утёр нос им всем: Варфоломей д'Аграте – это статуя мужчины в полный рост, изображённого с анатомической точностью (для той эпохи): обнажённая маскулатура, вены и сухожилия, рёбра, костяшки пальцев – всё выверено до мелочей, благо, прорыв в анатомических исследованиях того времени позволял это сделать. В одной руке Варфоломей держит библию, а в другой символ своей казни – нож и кусок свисающей кожи, но самым главным аксессуаром апостола является его тога или подобие плаща, которым стала его собственная свежесодранная кожа, небрежно перекинутая через плечо. 

А под статуей выбита надпись, что создал её не Пракситель, а Марко – видимо, уже тогда были проблемы с авторским правом. 

"Мученичество святого Лаврентия", Тициан (1558)

Каждый раз, когда вы думаете, что знаете об изощренности древних казней и пыток достаточно, история на пару с искусством преподнесут вам сюрприз. На этот раз это будет Лаврентий – диакон римской церкви, который управлял всем её имуществом и помогал бедным. Когда на римский престол взошёл император Валериан, то приказал убить всех христианских связеннослужителей. Узнав, что Лаврентий заправляет всей церковной казной, Валериан захотел её отобрать. Лаврентий, не будь дурак, попросил три дня, чтобы все собрать и пересчитать, а вместо этого раздал все золото и серебро нищим, обездоленным, калекам и сиротам. Когда император спросил "Где деньги?", Лаврентий показал на нищих, сказав, что они и их вера в Христа – самое большое богатство империи. Конечно, Валериана это взбесило, и он решил включить всю свою фантазию, чтобы наказать наглеца за дерзость. Лаврентия раздели и привязали к массивной железной решётке, под которой был разведён уголь.

Палачи поддерживали пламя, чтобы Лаврентий умирал как можно дольше, буквально жарясь на костре, как шашлык на Севане.  Тициан запечатлел именно этот момент, когда палачи прижимали трезубцами тело Лаврентия к раскалённой решётке. Есть подозрения, что в Лаврентии текла армянская кровь, поскольку согласно христианскому преданию, мужчина жарился с невозмутимым лицом (помогала ему в этом, конечно же, его вера), и в разгар казни повернулся к префекту и сказал что-то вроде "Эта сторона уже поджарилась, переверните меня на другую и ешьте".

Так, благодаря своей вере, добродетели и дерзости Лаврентий стал одним из самых почитаемых раннехристианских мучеников, а картина – одной из самых мрачных не только из-за сюжета, но и небрежной техники, чем обрела скандальную славу, потому что разрушала все правила эпохи Возрождения, знаменуя новый виток в живописи. Также Тициан вписал свое лицо в образ старика в тюрбане, стоящего у жаровни, поместив себя не среди праведников, а в толпе зевак и палачей, символически сделав себя молчаливым соучастником преступления. 

Кстати говоря, ежегодный августовский метеорный поток Персиды, который приходится на наш Навасард, в Европе называют слезами святого Лаврентия и искрами от его костра. 

Во все времена искусство осмеливается говорить о том, о чём принято молчать, как и, например, о том, что христианство – это не только про благодать, но также про ужас, мрак и страдания. 

Регина Меликян

Следите за NEWS.am STYLE на Facebook, Twitter и Instagram