• Армянский актер Самвел Тадевосян снялся для новой кампании Dior Men

  Кампания вышла под слоганом A Study in Precision - «Исследование точности» - и построена вокруг безупречного кроя, строгих линий и внимания к деталям...

• «Вы свои проблемы не проработали и переносите на Гаспара»: Гоар Аветисян раскритиковали за диету шестилетнего сына

  Гоар Аветисян снова оказалась в центре внимания из-за  веса. На этот раз речь идет не о ее собственном теле, а о шестилетнем сыне Гаспаре. Визажистка показала, как мальчик взвешивается, и рассказала о его питании. На весах ребенок увидел 38,9 килограмма, после чего Аветисян подписала публикацию: «Диета… день второй… у нас привес»...

• В поисках человека. Беседы с Зарой Аджемян: Фотограф и художник Илья Варданян — об Армении, творчестве и мире в эпоху ИИ

  Этот разговор сознательно не задумывался как интервью. Для нас свобода общения была важнее жанровых рамок. Получилась дружеская беседа, которая всё время ускользает от готовых формулировок: от глянца — к творческой свободе, от профессионализма — к безответственности, от Еревана 90-х — к искусственному интеллекту, от сомнений — к поиску и, наконец, от памяти — к разрушению, которое и оказывается способом сохранения...

• Армянский стиль в лицах: от тосканского шика до пляжного дерзкого вайба

  Лето в самом разгаре, и армянские модницы точно знают, как приковать к себе все взгляды на побережье. Этот пляжный сезон объединил в себе изящный тосканский шик и смелый, горячий вайб. В этот раз мы разберем, как сочетать яркие тренды, оставаясь утонченной, и как выглядеть максимально сексуально, женственно и без капли вульгарности...

Пианист и композитор армянского происхождения Вардан Овсепян прошел обучение в самых разнообразных музыкальных учреждениях: Ереванской гос.консерватории, Эстонской музыкальной академии, Джазовой консерватории Хельсинки и Музыкальном колледже Беркли.

Он выступает соло, а также с такими выдающимися музыкантами, как Мик Гудрик, Питер Эрскин и Джерри Бергонзи.

Вардан выступает с мастер-классами в различных музыкальных учреждениях мира.

Музыкальное творчество этого композитора является ярким примером джаза нового поколения на классической основе.

Вы формировались в нескольких разных музыкальных школах: в Ереванской консерватории, музыкальной академии в Талине, консерватории в Хельсинки, музыкальном колледже в Беркли. Сейчас вы постоянно проживаете и создаете на родине джаза: в США. Какие изменения произошли в вашем творчестве в течение времени под влиянием этих разных музыкальных школ? Легко ли было вам найти свой способ самовыражения на родине джаза?

Каждая из этих школ имела на меня свое, несравнимое ни с чем влияние. В Ереванской государственной консерватории я учился на отделении композиции, и те два семестра, что я там провел, стали для меня прекрасным введением в творчество и технику композиторов 20 века. После этого плавным стал переход в Эстонскую академию музыки, где я продолжал изучать творчество современных композиторов. Джазовая консерватория Хельсинки стала для меня первым практическим исследованием теории джаза и импровизации. А Музыкальный колледж Беркли явился реализацией давнишней мечты. Именно он помог мне в разработке традиционного языка джаза.

Какое значение вы придаете вопросу наследственности в музыке? Есть ли в вашей семье музыканты?

Почему вы выбрали музыку и, конкретно, джаз? Конечно же, весьма полезно, когда в семье есть музыканты. Мой дядя был музыкантом, и я изучал основы музыки в возрасте от пяти до семи лет под его руководством. До 13-летнего возраста музыка для меня была чем-то, о чем я не задумывался слишком глубоко. Она была для меня чем-то наравне с игрой в шахматы и футболом. И только после того, как ко мне пришла любовь к музыке, я увидел свой путь.

Многие деятели искусства сравнивают процесс творчества с какими-то стихийными природными явлениями или даже другими видами искусства. С чем бы вы сравнили свой творческий процесс? Что происходит внутри вас каждый раз, когда вы создаете новое произведение?

Творческий процесс нелегко описать, так как он всегда бывает разным. Я чрезвычайно ценю современную архитектуру музыки: ее строение, корни и неограниченные возможности музыкального инструмента, на котором я играю. Чем уютнее чувствуешь себя в структуре музыки, тем больше у тебя появляется пространства для спонтанности и различных влияний: влияния от природы, человеческих взаимоотношений, вина, еды, путешествий…

Обычно, перед созданием какого-либо произведения, его создатель сначала представляет его внутри себя, а уж затем и воплощает свою задумку наяву. У некоторых это получается не совсем так, как они того хотели, у других – даже лучше, чем представляли. Как у вас происходит этот процесс?

Да, я согласен, что порой результат творчества бывает не совсем таким, как ты того ожидал. Бывают моменты, когда пытаешься найти для своего произведения совершенно особый звук, и чувствуешь величайшее удовлетворение, когда успех достигнут. В некоторых других случаях играет свою роль спонтанность и неожиданные места. Мне нравятся оба этих процесса.

У вас есть ряд произведений, носящих армянские названия: «Арагаст», «Акунк». Связаны ли с ними какие-либо особые воспоминания?

Армянские названия для этих дисков я выбрал в первую очередь потому, что те же слова на английском языке не звучат настолько привлекательно. Кроме того, конкретно оба этих слова - Арагаст и Акунк (ред. Парус, Исток) похожи на некоторые названия на латыни, типичные для лейбла ЕСМ record, что мне очень нравится.

Каковы ваши ближайшие творческие планы?

Мои последние работы: проект VOCE (Камерный ансамбль Вардана Овсепяна) и новый компакт-диск под названием «Мечты о Париже и вариации» - вышел пару месяцев назад. В данный момент я работаю над новым проектом в дуэте с бразильской певицей Татьяны Парра, который будет записан в ближайшее время.

Лилит Петросян

Следите за NEWS.am STYLE на Facebook, Twitter и Instagram