• Армянский ролик в мировом культурном тренде покоряет соцсети и привлекает внимание зарубежных медиа  

  Ролик BORN FROM CULTURE | ARMENIA, созданный в рамках международного визуального тренда режиссером и оператором Аво Арутюняном и командой Black Flight, всего за неделю после публикации перевалил за отметку в миллион просмотров...

• Туристический бум в Армении: чем страна покоряет путешественников в 2026 году

  2026 год стал для армянского туризма рекордным: страна переживает беспрецедентный рост туристического потока и фиксирует лучшие показатели за всю историю независимости...

• Праздник первого урожая винограда в Арени: как винный туризм и новый кластер развивают сельские территории

  В этом году «Хахохорнек» пройдет 16 августа в Агавнадзоре. Программа начнется с обряда освящения первого урожая винограда в местной церкви. На фестивале будут представлены традиционные блюда и местная...

• «Армянская культура знакомств вредит нашей демографии»  

  «Все хотят чувствовать себя любимыми. Все хотят близости. Но армяне сами превращают знакомство друг с другом в самое трудное испытание», - пишет автор...

• Фестиваль «Навасард» отмечает пятилетний юбилей: в Сисиане пройдут двухдневные культурные и гастрономические празднования

  В этом году армяно-иранский культурно-гастрономический фестиваль «Навасард» отмечает свое пятилетие...

• Армянский след в K-pop: история парня из Армении, который покоряет корейскую шоу-индустрию  

  Внутри самой Армении растет мощное движение фанатов и исполнителей K-pop, пишет профессор социологии и исследовательской программы по этничности, расе и миграции в Йельском университете Грейс Као в своей статье для Koreas Herald...

• Мастер-класс Ивана Дорна в Ереване: «Я обращался к Богу в ритме музыки»    

  Известный украинский музыкант, продюсер и автор инновационных музыкальных проектов Иван Дорн стал специальным гостем международной лаборатории Notations в Ереване...

• Отравительница, любовница, защитница: Страшная смерть царицы Парандзем Сюникской  

  Парандзем - армянская царица, чья смерть является одной из самых трагических и жестоких, описанных в армянской историографии...

С Ани я познакомилась, когда проходила педагогическую практику в школе. Она сразу запомнилась мне своей искренностью, красивой улыбкой и яркими глазами, в которых, казалось, отражались одновременно надежда и тоска. Мы разговорились, и, слушая её историю, я уже видела перед собой не просто ученицу одиннадцатого класса, а человека, который пережил многое, ребёнка, который со страхом и смелостью стремиться начать всё с нуля в «родном» чужом городе.

«Мы выехали 25 сентября 2023 года. Ехали два дня, ровно 48 часов. До этого я всю жизнь жила в Арцахе. Родилась и выросла в Степанакерте. Когда началась война, я была в школе. Четыре дня мы провели в школьном подвале. Потом за нами пришёл дедушка, когда стало немного тихо», - вспоминает Ани, немного нервно теребя рукава кофты.

Внутри всё сжалось в болезненном ожидании: сейчас ребёнок будет говорить о том, что порой неподвластно даже устам взрослого.

«Мы пошли домой к бабушке, но там снова начали стрелять, и мы спустились в подвал. Потом стрельба прекратилась, я стояла в подъезде. Мне не разрешали выходить, а соседи переговаривались, думали, что делать. И тут подошла соседка, сказала: ‘Надо эвакуироваться’. Тогда у меня началась паника. Все побежали собирать вещи. Кто-то говорил ехать в аэропорт, кто-то – что там могут быть проблемы, другие думали, если не поедем, вообще не сможем выехать. А я просто стояла в подъезде и не могла понять, что это действительно происходит. Мы должны уехать. И до сих пор такого осознания, что мы здесь, нет. Ты вроде здесь, но всё ещё там. Всё ещё вспоминаешь дом, друзей».

Ани на секунду замолкает, как будто снова оказывается в том подъезде, слышит голоса соседей. Её взгляд становится задумчивым.

«Мы переехали сюда, у нас здесь есть маленькая квартира. Все шестеро живём в одной комнате. В тесноте, да не в обиде! Если бы не этот дом, неизвестно, где бы мы были...», - смеётся, смотря куда-то вдаль из окна. Я спрашиваю, насколько трудно ей было адаптироваться, и кто помогал с этим справиться. «Адаптироваться, конечно, было трудно, да и сейчас трудно, но я очень благодарна своим новым одноклассницам. Если бы не они, всё было бы намного сложнее. Они просто рядом, общаются, поддерживают. Это очень важно».

Она улыбается, но в её голосе остаётся грусть. «Всё равно чувствуется, что здесь незнакомых больше. Раньше Ереван был для меня как вторая родина. Мы часто сюда приезжали, но сейчас он стал каким-то чужим. Когда мы жили в Степанакерте, город был маленьким, все друг друга знали. Ты идёшь по улице и здороваешься с каждым встречным. А здесь всё иначе. Перед тем как пойти в новую школу, я очень переживала. Думала, там незнакомые люди, они скажут: ‘Ты кто такая вообще? ’ Было страшно. Но, к счастью, всё оказалось не так».

Когда разговор заходит о переезде, её голос становится тише.

... «Что я хотела с собой увезти... У нас было много фотографий. В последний день, перед тем как уехать, мы ночевали у бабушки. Мама сказала: ‘Идите, я сама соберу вещи’. Потом она призналась мне, что тогда не знала, выйдем ли мы живыми. Она рассказывала, как собирала вещи в состоянии, когда перед глазами пелена, просто всё бросала в сумку. Мы привезли с собой много фотографий. Я сидела за столом, доставала снимки, складывала их. Именно фотографии, почему-то, очень хотелось забрать с собой. У дедушки был альбом с его юности. Он не взял его с собой, а всё сжёг. Это, знаете, как будто сжигаешь мосты. Очень трудно...»

Когда разговор заходит о первом времени в Ереване, Ани вспоминает: «Как только мы въехали в город, ехали на дедушкиной машине. На крыше были прикреплены наши вещи. И вот нас обгоняет машина, мужчина опустил стекло, понял, что мы из Арцаха, и спросил: ‘Вам что-то нужно? Чем-то помочь?’ Это так согрело. На сердце стало тепло. Есть люди, которым не всё равно. Это напомнило мне, что мы все армяне. И неважно, кто откуда – из Арцаха или из Еревана».

Я осторожно спросила: «Это ведь будет ваш второй Новый год в Ереване?».

«В прошлом году мы, естественно, не праздновали, по понятным причинам. В этом году, если честно, мы тоже вряд ли будем. Хоть и прошло уже, получается, почти полтора года, как-то не получается привыкнуть. Всё ещё кажется, что мы там. И как будто никто не думает о будущем. Просто сегодняшним днём живём, а там как пойдёт».

... «Если и будем… Мы вообще каждый год отмечали всей семьёй. У нас было очень много родственников, мы звали всех, праздновали. Жили в квартире, которую снимали в аренду. Я помню, как мы с сестрой радовались, что получим подарки у нас дома, у бабушек, потом приедем к папе, он тоже подарки даст, и Дед Мороз тоже оставит подарки. Вот это мы счастливые были, конечно», - Ани мечтательно закатывает глаза, на миг вновь оказавшись в один из тех праздничных вечеров.

«Мы с мамой даже сделали камин своими руками. Мы включали свет, гирлянды, фонари на ёлке, и смотрели вместе фильм. А здесь… даже не знаю, как будет. У нас ничего не куплено – ни ёлки, никаких украшений. Просто пройдёт этот день, мне кажется. Встретимся, отметим, шампанского выпьем, разойдёмся. Наверное, как-то так...».

... Наш разговор подходил к концу, и я осторожно спросила Ани о её планах на будущее. Она немного замялась, будто размышляя вслух: «Мы планы особо не строим. Я сама пока ещё не знаю. Ну, наверное, стану юристом. Буду работать, помогать семье».

Её голос звучал тихо, но уверенно, как будто эти слова для неё не просто размышления, а внутреннее обещание. А потом, после короткой паузы, она добавила: «А так, конечно, надеюсь, что когда-нибудь мы сможем вернуться и снова встретить Новый год дома».

В этих словах была вся её сила и одновременно уязвимость. Надежда, которая держит её на плаву, и тоска по дому, который она никогда не перестанет считать своим.

Лиана Агаджанян

Фото из семейного архива Ани

Следите за NEWS.am STYLE на Facebook, Twitter и Instagram