• «Париж, у нас проблемы»: почему европейские люксовые бренды теряют позиции в Китае

  Китайские покупатели становятся все более разборчивыми, местные марки теснят европейских гигантов, а экономическая неопределенность мешает восстановлению спроса. Даже LVMH, Kering и Hermès вынуждены пересматривать стратегию на одном из важнейших рынков мира, пишет BoF...

• В Дубае откроют первую в мире пешеходную дорожку из золота

  В Дубае скоро можно будет буквально пройтись по золоту...

• Армения победила на Детском Евровидении 2026

  Конкурс Детского Евровидения 2026 завершился на Мальте, победителем была объявлена представительница Армении Наре с песней Boo…

• Выступление представительницы Армении Наре на Детском Евровидении 2026

  Детский конкурс песни «Евровидение 2026» проходит на Мальте…

• ПРЯМОЙ ЭФИР. На Мальте стартовало «Детское Евровидение - 2026»: Армения выступит под номером 8

  В настоящее время на Мальте проходит песенный конкурс «Детское Евровидение», на котором Армению представляет Наре с песней Boo...

• «Мода может стать способом представить Армению миру»: Стелла Манфердини, редактор Harper’s Bazaar Italia и ELLE Italia  

  В интервью NEWS.am STYLE Стелла поделилась впечатлениями от первого визита в Армению, рассказала, какие армянские дизайнеры и коллекции привлекли её внимание, о культурном наследии, международной узнаваемости и о том, чего не хватает Yerevan Fashion Week для дальнейшего развития...

• Chanel, Gucci и Burberry под ударом: что люксовые бренды скрывали от покупателей

  Люксовые бренды годами уничтожали непроданные вещи, чтобы сохранить эксклюзивность и не допустить обесценивания своих коллекций. Теперь Евросоюз пытается положить конец этой практике...

• «Катастрофы нет»: наследник LVMH объяснил, почему люксовым брендам не стоит паниковать из-за кризиса

  В интервью, выдержка из которого опубликована FashionNetwork, Арно подчеркнул, что стратегия группы предполагает терпение, ориентацию на будущее и сотрудничество с лучшими специалистами. «Наша стратегия — смотреть вперед, сохранять терпение и работать с лучшими талантами», — заявил он...

От чёрной икры Petrossian и миланских сумок Serapian до женевских бриллиантов Boghossian, Rolls-Royce по личным прихотям нефтяного наследника и украшений, которые выбирают голливудские звёзды. Армянские фамилии давно встроены в индустрию роскоши. За одними стоят семейные империи, за другими - вещи, вошедшие в историю моды и автомобильного дизайна.

Мир люкса привык говорить на языке французских домов, итальянского мастерства и швейцарской точности. Но за многими его историями стоят имена, которые в международных деловых и светских кругах звучат чаще, чем в самой Армении.

Икра, ставшая парижской легендой: Petrossian

Её подают в лучших ресторанах и продают в самых престижных гастробутиках, речь про чёрную игру от дома Petrossian. Начиналась эта история в 1920 году, когда братья Мелкум и Мушег Петросян, выходцы из армянской среды Кавказа, где икру знали хорошо, открыли небольшой магазин на бульваре Ла-Тур-Мобур. Парижане этот продукт тогда ещё не воспринимали как часть гастрономической жизни. Дипломаты, писатели, художники и светская публика быстро превратили лавку в городскую достопримечательность. В 1970-х бренд вышел на американский рынок, а в 1984-м открыл ресторан в Нью-Йорке.

Отдельная глава началась в 1994 году, когда компанию возглавил Армен Петросян, сын Мушега. Рынок икры переживал кризис из-за сокращения популяции диких осетровых, и Армен сделал ставку на аквакультуру и контролируемое выращивание. Компания также придумала новые форматы подачи, среди них Fleur de Caviar и Caviarcube. Сегодня дело продолжают сыновья Армена, Александр и Микаэль.

Миланская роскошь с армянской фамилией: Serapian

Hermès, Bottega Veneta, Delvaux - эти имена знает каждый. Serapian - марка для тех, кто предпочитает логотипу качество кожи и ручную работу.

Основатель, Стефано Серопян, родился в армянской семье и в начале 1920-х перебрался в Милан. С 1928 года он выпускал кожаные изделия под собственным именем, а в 1945-м вместе с супругой Джиной Флори открыл ателье в центре города, работавшее на индивидуальных заказах.

Визитной карточкой дома стала техника Mosaico, придуманная в 1947 году: тонкие полоски мягкой кожи наппа вручную переплетаются в фактуру, похожую на мозаику. Это не тиснение - поверхность изделия буквально сплетается. В 2017 году Serapian вошёл в портфель Richemont, где соседствует с Cartier и Van Cleef & Arpels. Контраст впечатляет: эмигрант из маленькой миланской мастерской оказался в одной компании с самыми громкими именами индустрии.

Шесть поколений ювелиров: Boghossian

В Женеве цену украшения определяют не только караты, но и происхождение камня, сложность закрепки и имя дома. Именно здесь работает Boghossian - семейная марка высокой ювелирии с историей длиннее полутора веков.

В 1868 году Ованнес Богоссян начал заниматься драгоценными камнями на территории исторического Шёлкового пути. Дело семьи прошло через Мадин, Алеппо, Бейрут и Антверпен и осело в Женеве. Сегодня дом создаёт украшения с редкими цветными камнями и авторскими техниками закрепки: Art of Inlay помещает один камень внутрь другого, а Kissing соединяет контрастные камни без металлической оправы.

Домом руководит Альберт Богоссян, представитель пятого поколения; рядом с ним работают племянники Роберто и Ральф и уже шестое поколение семьи. Одинаковых украшений здесь не выпускают: каждое создаётся под конкретные камни.

Швейцарская точность с армянским характером: Вартан Сирмакес и Franck Muller

Franck Muller продаёт не только точность механизма, но и характер: изогнутые корпуса, крупные цифры, смелые цвета и сложные механизмы. За успехом марки стоит союз часовщика Франка Мюллера и предпринимателя Вартана Сирмакеса.

Сирмакес родился в Константинополе в семье армянских ювелиров. В 18 лет он переехал в Женеву, освоил закрепку камней и открыл мастерскую, среди клиентов которой были Ebel и Cartier. Работа с ювелирными изделиями привела его к корпусам и браслетам для часов, а там - к знакомству с Мюллером.

В 1991 году они основали компанию, ставшую Franck Muller Group. Главной моделью стала Cintrée Curvex с корпусом, повторяющим форму запястья. Сирмакес стал одним из ключевых руководителей группы: от небольшой женевской мастерской он дошёл до руководства международным часовым бизнесом.

Rolls-Royce по собственным правилам: Нубар Гюльбенкян

Большинство состоятельных людей выбирали автомобиль по каталогу. Нубар Гюльбенкян начинал с собственного эскиза. Сын нефтяного магната Галуста Гюльбенкяна, «Мистера Пять процентов», он родился в 1896 году в Константинополе, унаследовал огромное состояние и прославился экстравагантностью, остроумием и особым отношением к комфорту. Стандартная комплектация его не интересовала.

Кузова для своих машин он заказывал в британских ателье Hooper и FLM Panelcraft. Одним из первых громких проектов стал Rolls-Royce Silver Wraith 1947 года по прозвищу Pantechnicon: массивные формы, закрытые колёсные арки и необычная передняя часть делали его похожим на машину из научно-фантастического фильма.

В 1956 году для поездок на юг Франции он заказал ещё один Silver Wraith с прозрачной крышей из плексигласа, кондиционером, электрическими стеклоподъёмниками, стереосистемой и телевизором в задней части салона.
Самый знаменитый эпизод связан не с Rolls-Royce. Гюльбенкян переделал лондонское такси Austin FX4 в Brougham Sedanca, миниатюрную лимузинную карету: с фонарями над дверями, плетёными элементами на кузове и фигуркой Lalique на капоте. Пассажирская часть была закрытой и роскошной, а водительская осталась открытой. Нубару нравилось, что шофёр мокнет под дождём, пока он сам сидит в комфорте. Ему приписывают фразу: «Я никогда не чувствую себя по-настоящему сухим, пока не вижу, что кто-то другой промок». В одном из его Rolls-Royce даже установили дополнительный спидометр в пассажирской части, чтобы хозяин мог следить за скоростью шофёра.

В 1965 году вышла автобиография Pantaraxia. Нубар умер в 1972-м, но его машины до сих пор появляются на аукционах и интересуют коллекционеров. Он не создавал автомобильной компании и не конкурировал с Rolls-Royce. Он показал другую сторону богатства: возможность превратить даже серийную модель в единственный в своём роде объект. Сегодня это называют bespoke luxury, а для Гюльбенкяна это было повседневной практикой задолго до появления термина.

Руки, создавшие первый триумф Schiaparelli: Арусяк Микаэлян

Историю высокой моды обычно рассказывают через дизайнеров и коллекции, но за знаковыми вещами нередко стоят мастера, которых нет на обложках. В истории Schiaparelli это армянская вязальщица Арусяк Микаэлян, известная в Париже как Mike.

В 1927 году Эльзу Скиапарелли заинтересовал чёрный свитер с белым бантом, настолько реалистичным, будто он был повязан поверх одежды. Иллюзию создавала техника вязания двумя цветными нитями. Автором свитера была Арусяк Микаэлян, армянская беженка. Скиапарелли попросила её сделать собственную версию по эскизу. Техника называлась Armenian stitch: контрастный рисунок вывязывался прямо в полотне, а не наносился на готовую ткань. Нужного эффекта удалось добиться лишь с третьей попытки.

Когда Скиапарелли появилась в свитере на светском обеде, реакция была мгновенной: байер американского магазина Strauss заказал 40 свитеров с юбками. Для молодого дома почти без оборотного капитала это был шанс выжить. И здесь роль Микаэлян оказалась решающей: она собрала армянских вязальщиц Парижа, и те согласились отложить оплату, если им дадут пряжу. Юбки сшили из ткани, найденной на распродаже в Galeries Lafayette. Заказ выполнили, отправили в Нью-Йорк и получили деньги за три недели.

Позднее Скиапарелли признавалась, что вязать не умела, а образ дизайнера, сидящего с нитками в мансарде, не соответствует действительности. В декабре 1927 года свитер появился на страницах американского Vogue, назвавшего его произведением искусства. Оригинал хранится в лондонском Victoria and Albert Museum, и музей прямо называет имя Арусяк Микаэлян и армянскую технику вязания ключевыми в истории вещи. Имя Скиапарелли вошло в историю haute couture, а мастерица, которая воплотила её идею и организовала команду соотечественниц, осталась за пределами массовой модной памяти.

Король запонок из Лондона: Роберт Татеосян и мужская ювелирная роскошь

Запонки десятилетиями оставались одной из самых неизменных деталей мужского гардероба: застёжка для двойной манжеты, привычная к строгому деловому костюму. Роберт Татеосян изменил это представление, и теперь его называют King of Cufflinks, «королём запонок». Основанный им лондонский бренд Tateossian известен во всём мире.

Татеосян родился в Кувейте в ливанско-палестинско-армянской семье. Предки отца происходили из Аданы и после Геноцида перебрались в Ливан. Детство прошло в разных странах, он учился во французских школах Рима, затем в Wharton School of Business и начал карьеру в финансах: работал в Merrill Lynch в Нью-Йорке и Лондоне.

В 1990 году он основал в Лондоне собственную компанию. Рынок запонок тогда был консервативным: традиционные формы и монограммы, почти без дизайна. Татеосян увидел в этой нише возможность. В его запонках появились миниатюрные часы с работающим механизмом, компасы, вращающиеся глобусы, а в отдельных коллекциях метеориты, окаменевшие останки динозавров, карбон и драгоценные камни. Застёжка превратилась в небольшой механический объект, который можно рассматривать как коллекционный.

Позже ассортимент расширился: часы, браслеты, кольца и ожерелья для мужчин и женщин. Бренд продаётся в престижных универмагах, включая лондонский Harrods, а за экспорт в категории аксессуаров получил British Export Award трижды.

Армянская тема отдельно звучит в коллекции Armenian Heritage: запонки с портретами Тиграна Великого и Месропа Маштоца и мотивами армянской церковной архитектуры. Так, бывший финансист нашёл на рынке мужской роскоши почти свободную нишу и превратил мелкий аксессуар в отдельное направление дизайнерского бизнеса.

Следите за NEWS.am STYLE на Facebook, Twitter и Instagram